Неиссякаемый родник творческой энергии

Для воплощения времени и места действия, обрисовки персонажей композитор обращается к широкому комплексу средств. Здесь и претворение черт протестантского хорала (в партии проповедника Нокса), баллады (в высказываниях Босуэла), использование форм паваны и гальярды (2-й эпизод «Маскарад в замке Марии»).Разительный контраст изысканным придворным танцам образует грубоватая простонародная музыка, характеризующая шотландцев. Это типичная синкопированность ритмического рисунка и нарочито оголенное движение параллельными квинтами, использование характерного инструментария (дудки, волынки, барабаны), подчеркивание тембровых свойств инструментов оркестра — пронзительно-режущей звучности меди, флейты-пикколо.
«Что за нестерпимые звуки режут слух!» — восклицает Мария в 1-м эпизоде. В дальнейшем музыка, характеризующая шотландцев, появляется в драматургически значительных моментах действия, заостряя внимание на роковых поворотах в судьбе Maрии и предвосхищая трагическую развязку (свадьба Марии и Дарн-лея — I акт, предательство Марии — II акт, поражение Босуэла — III акт). Как олицетворение некоего судьбоносного начала воспринимается Шотландский марш, звучащий в преддверии смерти Дарнлея (III акт).
В воплощении образа главной героини Слонимский ориентировался на универсальный комплекс лирических интонаций. Их истоки в свою очередь входят в воссоздаваемую эпоху. Отсюда возникает своеобразная двойственность «прочтения» одних и тех же мелодических оборотов. Так, одной из постоянных констант оперы становится так называемый «каданс Ландини» с его характерным мелодическим ходом на терцию. При этом он воспринимается не только как «знак эпохи», но и как выражение лирической сути образа Марии. Мягко-вопрошающие, «незавершенные» окончания придают портрету Марии романтическую устремленность.
Вместе с тем как сильнейшее средство углубленно-психологического раскрытия состояния Марии композитор использует некоторые элементы додекафонного письма. Показателен ее заключительный монолог, основанный на неуверенных «блужданиях» голоса и вторящей ему флейты (внутреннее «я» героини).
Соединяя в «Марии Стюарт» разные жанровые, музыкально-стилевые пласты, Слонимский тем самым подчеркивает универсализм самих приемов и средств и — шире — жизнестойкость традиций прошлого, воспринимаемых на исходе XX века как неиссякаемый родник творческой энергии, питающий искусство мастеров оперного жанра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *