Движение по «эпической орбите»

Ведущим внутрикомпозиционным приемом в масштабах как небольшого вокального номера, так и целых эпизодов становится репризность. Выдвижение на первый план функции обрамления обусловлено изначальной идеей создания структурно завершенных портретов персонажей — реприза служит «рамкой» портрета. При этом реприза арии нередко сдвигается в финал всей сцены (как, например, в сцене с Коробочкой или с Плюшкиным), подчеркивая «рамочную» конструкцию целого.Однако композитор не всегда стремится к точному повтору, чаще дает намек на репризу в виде краткого запоминающегося оборота; такова, к примеру, функция начальной реплики Собакевича в эпизоде Собаке-вича и Чичикова, появляющейся в разных вариантах на протяжении целой сцены и скрепляющей общую конструкцию.
В масштабах всего спектакля интегрирующую функцию выполняет эпический пласт. В крупном плане структура оперы напоминает черты рондо, в котором песенные эпизоды приобретают значение рефрена. Важную роль в объединении целого играют также тематические арки; таково, в частности, вступление к «Шибеню», наделенное символическим «роковым» смыслом. Как бы извне вторгаясь в драматургически переломные моменты сценического действия, тематический комплекс вступления предвосхищает развязку похождений героя.
Движение по «эпической орбите» продолжается и в «Марии Стюарт» Слонимского. Но эпическая точка зрения на мир поворачивается здесь иной гранью. Опера-баллада — таков авторский подзаголовок произведения. Обратившись к драматическим страницам истории Шотландии XVI века, Слонимский совместно с либреттистом Я. Гординым создают либретто на основе обобщения мотивов романа Цвейга, стихов Блейка, Мура, Рон-сара, личной переписки Марии и Елизаветы. В драматургии оперы находят отражение некоторые черты шекспировского театра. Романтические эпизоды соседствуют с клоунадой, карнавальное веселье с трагизмом смерти, любовные дуэты с диспутами. Периодически возникающие «сцены на сцене» углубляют наше представление об изображаемом, раскрывая увиденное в символическом плане.
Сам композитор называет в качестве исходных художественных прототипов произведения Монтеверди, Пёрселла. Влияние оперы séria сказывается в характеристике персонажей и ситуаций, в структуре целого (внешне это опера «номерного» типа с преобладанием вокальных соло). Среди других возможных прообразов — балладная опера с характерными для нее ариями-зонга-ми. Со своеобразными «проповедями», утверждающими вечные нравственные принципы, обращаются к публике различные герои: таковы назидательные наставления главы реформатской церкви, религиозного фанатика Нокса, размышления Елизаветы о высоком долге королевы, баллады Босуэла, в которых воспеваются рыцарская доблесть и отвага. Особая роль в опере принадлежит скальдам — полулегендарным певцам-сказителям, которые акцентируют внимание зрителей на наиболее важных моментах действия. Их песни, отделяющие одно событие от другого, придают балладный тон всему происходящему. Суждения скальдов о жизни и смерти, о предназначении человека сообщают данному социально-историческому моменту свойства общезначимости.
Сопряжение двух планов: конкретного, сюжетно-событийно-го и иносказательного, ассоциативно-символического — находит отражение в композиции оперы, состоящей из двух структурно-смысловых рядов — эпизодов, раскрывающих драматические коллизии, и интерлюдий (прелюдий), которые трактуют происходящее в ключе поэтически-метафорическом. В художественной концепции всего произведения важное значение приобретают обрамляющие разделы. Прелюдия (песня Грустного скальда «Тот, кто от смертного рожден, в юдоль страданья погружен») обобщает как бы заранее известное с позиции Времени-Истории. Все в мире повторяется: жизнь и смерть, верность и предательство, счастье и страдание, и не минует чаша сия ни царствующих особ, ни простых людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *