Музыкальный театр. Опера

Оперное искусство последней трети XX века — явление сложное, не поддающееся однозначному определению. Оно не дало лидеров уровня Стравинского, Прокофьева, Шостаковича. Но есть крупные талантливые мастера. Это композиторы, выдвинувшиеся в 60-е годы (среди них Слонимский, Щедрин, Буцко, Денисов, Каретников), и поколение, заявившее о себе десятилетием позже (Кобекин, Лобанов, Смирнов и другие). Знакомство с их творчеством дает возможность ощутить биение времени ушедшего столетия.Памятна дискуссия, развернувшаяся вокруг оперы в начале 60-х. Тогда, отмечая тревожные симптомы упадка, кризиса жанра, заговорили о стандартизации музыкальной драматургии, о неплодотворности противопоставления песенного и речитативного направлений в развитии жанра, о схематизме, шаблонности в интерпретации сюжетов, ограниченности, заданности их выбора, о преобладании типического над индивидуальным в трактовке персонажей. «Сейчас описывать человека вообще или ограничиваться обобщенными песенными интонациями, особенно в оперном жанре, уже просто невозможно, — подчеркивал Л. Раа-бен. — Современного слушателя все больше интересует герой как личность… богатая, оригинальная, сложно мыслящая».
Острая полемика развернулась вокруг возможности отражения в опере современной темы и в связи с этим эстетической неполноценности «песенной модели». Призванная в свое время воплотить образ новой эпохи, она изначально ограничила себя определенным кругом сюжетов и свела к минимуму круг средств музыкально-драматической выразительности, выработала стереотип драматургического решения. «Бедность содержания, эмоциональное однообразие, бездейственность стали отличительными чертами так называемой „песенной оперы»», — отмечал Г. Орлов. По утверждению исследователя, ее существование может быть оправдано индивидуально-авторским решением, но не универсальным способом воплощения оперного содержания. Именно проблема индивидуальности произведения, а также мастерства композитора, не ограничивающего себя условно заданными рамками, и встала на повестку дня при обсуждении вопросов бытия жанра в условиях новой социокультурной ситуации. «…Неверно считать, что тип „песенной оперы» отжил свое. Он таит в себе еще много неиспользованных возможностей, но при условии очень высокого уровня владения всем арсеналом современных выразительных средств — от гармонического языка до оркестровой фактуры». И не случайно преломление особенностей песенной драматургии в опосредованном виде не только в операх 60-х — начала 70-х годов ( «Оптимистическая трагедия» и «Чапаев» Хол-минова, «Разгром» Николаева, «Жестокость» Кравченко, «Интервенция» Успенского и некоторые другие), но также и в 80-е годы — при обращении композиторов к теме революции и гражданской войны («Наша молодость» Шантыря, «У начала твоей судьбы» Рогалева). Песенная опера становится своего рода знаком-символом воссоздаваемой эпохи. Ее приемы используются композиторами для реконструкции ситуаций и образов, приобретают каноническое значение.
В чем же видели источники и стимулы развития жанра? Новое осмысление традиционных приемов оперной драматургии и обращение к находкам смежных видов искусства, к области театральной и кинодраматургии для придания опере современной динамики, отражающей темп и ритм жизни XX века; преодоление «односторонности» драматургических принципов и использование широкого круга средств музыкально-драматической выразительности; сотрудничество композитора и режиссера с целью — дав «пищу глазам» (по выражению С. Прокофьева), обнаружить действенно-побудительные импульсы и внутренний смысл, определяющий логику целого, — именно эти непростые задачи прежде всего встали на повестку дня.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *