Примиренность различных тем

В отличие от 8-го квартета в 12-м Шостакович делает попытку объективизировать видение. Его позиция здесь приближается к эпическому сказителю, рапсоду, сопереживающему, но несколько отстраненному. Подобный ракурс сразу же устанавливается при помощи движения-символа — «пименовского» сопровождения, как и в 9-м квартете. Эпическому началу подчинены и трансформации тематического материала, в которых уже нет той поляризации симфонической драматургии.Своеобразно и по-своему эпично строение двухчастного цикла. I часть в нем воспринимается как развернутый многоплановый тезис, а II совмещает в себе черты антитезиса и синтеза. В I части вступают в спокойный диалог и соединяются в единое органичное целое двенадцатитоновая вступительная тема, диатоническая главная с «пименовским» сопровождением и двенадцатитоновая вальсообразная тема (ц. 4). Примиренность различных тем возникает с самого начала, так как вступительная серийная тема в самом конце благополучно подчеркивает основную тональность квартета ре мажор при помощи автентического каданса.
II часть — драматургический центр квартета — отличается внутренней цикличностью (Allegretto, Adagio, Moderato, Allegretto), необходимой для создания антитезиса и синтеза. В качестве альтернативы I части возникают более сложные взаимоотношения диатоники и хроматики, тональности и атональности. Психологический комфорт уступил место дискомфорту — и разложенные аккорды-кластеры с трелями и диатонические по-певки звучат надрывно и драматично. Возникает сонорность в стремительных пассажах-линиях атонального типа. И как отклик на драматическую конфликтность — проникновенное Adagio с хоралом — оплакиванием, напоминающим церковные песнопения (ц. 46). Церковное песнопение — это ипостась «пименовской» темы и один из символов смерти в позднем творчестве Шостаковича. Идею смерти подчеркнуло проведение «пименовской» темы вслед за песнопением — она звучит у скрипки pizzicato, словно призрак. Трансформировалась и вступительная тема-серия (ц. 54): контраст звучания агсо и pizzicato y скрипки соло приблизил тему по изложению к серийной музыке, «прячущей» ряд, но для темы Шостаковича это означало разрушение единства. Таким образом, весь эпизод Adagio — это мысли о смерти. Выводом из всего предшествующего становится синтез, осуществленный в последнем эпизоде квартета. Здесь восстанавливается и нарушенное спокойствие главной темы с «пименовским» сопровождением, снова обретается тональная устойчивость, но не отвергаются двенадцатитоновые темы. Может быть, так для Шостаковича решалась проблема старых и новых средств, которая занимала умы музыкантов в тот период.
Серийные темы, встречающиеся в большинстве поздних произведений Шостаковича начиная с 12-го квартета, имели для композитора значение символа и были своеобразными «тайными знаками». Об этом есть свидетельство самого Шостаковича в вокальном цикле Семь стихотворений А. Блока. Часть, озаглавленная «Тайные знаки», начинается серийной темой.
В квартетах подобные темы вносят в музыку черты загадочности и в то же время, как в 12-м квартете, помогают создать интонационно-фабульную драматургию, подобно теме-монограмме или темам-цитатам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *