Создание мира загадочной красоты

Звуковая игра многих камерных произведений Денисова — «Крещендо и диминуэндо» для клавесина и 12-ти струнных, пьесы для фортепиано в 4 руки и для виолончели с фортепиано, «Романтическая музыка», «Силуэты» для флейты, ударных и двух фортепиано, струнное трио — направлена на создание мира загадочной красоты. В этом плане его творчество близко символистскому искусству начала века—живописному, пластическому.Показательные эпизоды в камерной музыке Денисова — каденция гобоя и арфы в «Романтической музыке», флажолетные фрагменты в трио для струнных, в котором есть цитата из трио Шёнберга. В более позднем произведении «Знаки на белом» (1974) звуковая символика конкретизируется уже не при помощи стилевой цитаты или аллюзии того или иного технического приема, а при помощи слова. Само же слово здесь также аллюзийно. Как отмечают исследователи, «Знаки на белом» близки живописи, ее приемам (одна из картин Пауля Клее называется «Знаки на желтом»):
на листе белой нотной бумаги возникают хрупкие сонорные пятна разных размеров и контуров, квазитональные колокольные аккорды. Это тихая утонченная музыка без каких-либо внешних эффектов5. Фортепианная пьеса имеет эпиграф из произведения французского писателя Марселя Швоба «Книга Монель»: «И появилось королевство, но оно все было замуровано белизной». Эпиграф влияет на стилистику додекафонной пьесы. Вся она исполняется на предельно тихом нюансе. Отсутствие тактовых черт предоставляет исполнителю большую свободу в раскрытии специфики этого призрачного мира, сотканного, как и многие произведения Денисова, из «точек и линий». И то и другое напоминает о бесконечности пространства (повисшие хрустальные точки-аккорды в тихом шелесте линий — своеобразных звездных миров).
Тонкая звукописность отличает камерную музыку Н. Каретникова, например квартет для флейты, кларнета, скрипки и виолончели под названием «Kleinenachtmusik» (1969). Уже само название, перекликающееся с «Маленькой ночной серенадой» Моцарта, свидетельствует об особом типе музыки — камерной, интимной, о том времени и ощущениях, «когда звезда с звездою говорит». Серийная техника, приверженцем которой, как известно, Каретников остался на протяжении всей своей жизни, помогает создать атмосферу этого таинственного мира, а веберновский тип фактуры акцентирует внимание на каждом отдельном моменте звучания. Четыре части квартета (Прелюдия, Скерцо, Adagio, Финал) представляют музыку ночи в двух состояниях: созерцательной лирики (Прелюдия и Adagio) и скерцозного действия (Скерцо, Финал), образующих парный контраст. Вторая пара углубляет и тот и другой образ при помощи движения в более традиционную сторону в фактуре: в Adagio возникает протяженная мелодическая линия, а в Финале к этому присоединяется и явно выраженный характер марша.
Игровой принцип, но в очень своеобразной форме претворен в фортепианных сонатах Б. Тищенко. По наблюдению В. Хо-лоповой, в творчестве Тищенко рождается «фортепианный театр», настолько значительны в его музыке для фортепиано фактурные, штриховые, временнЫе контрасты, продолжающие традицию Прокофьева. В качестве примера может быть привлечена 5-я соната для фортепиано (1973). Композитор трактует здесь фортепиано как оркестровый инструмент, способный создавать самые разные тембры и фактурные типы. Специфичное начало сонаты, в котором долгое время играет одна правая рука, приближается к флейтовой музыке, легкой, порхающей, нежной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *