Островок духовности

Возникающий в центре симфонии островок духовности словно наполнен интонационными символами красоты: возникают краткие, но предельно выразительные темы-попевки, своим аскетизмом восходящие то к древнерусским песнопениям, то к архаическим монодиям западноевропейского средневековья. Очень выразительны сквозные попевки, например: c-des-e-es (ц. 17, 34, 43—44, 58, 77).Словом, конфликтный и эпический симфонизм приобретает в партитуре Эшпая свою гармонию, находит естественную форму соприкосновения. Подобный синтез позволяет говорить о симфонии как об эпосе высокого гражданского наполнения.
Подобной направленности близка и 3-я симфония, «Севастопольская» Б. Чайковского (1980). Она продолжает одну из коренных традиций отечественной музыки — традицию большого симфонизма, утверждающего мир высоких человеческих ценностей, философию добра.
Севастополь, город русской боевой славы, в симфонии обозначен не столько как «место действия», а, скорее, как некий центр, объединяющий важнейшие звенья истории — события двух войн, потрясших XIX и XX века. Симфония, таким образом, обладает знаками обобщенной программности, где открывается простор для гармоничного объединения эпического повествования с лирическим жизнеощущением.
Одночастная композиция строится из множества эпизодов-картин, представленных как бы сквозь призму восприятия композитора, его духовный опыт. Музыка симфонии экспрессивна, ее интонационный строй восходит к разным истокам — от старинной русской крестьянской мелодии до героических маршей и песен эпохи войны. Причем метод работы с тематическим материалом своеобычен: в очень подвижной оркестровой ткани идет процесс постоянного прорастания попевок и интонаций. Смысл этого явления, воспринятого композитором из фольклора, состоит в непрестанном рождении и истаивании тематизма путем нанизывания вариантно подобных мотивов-ячеек.
Одночастная структура симфонии далека от каких-либо формальных стереотипов. Б. Чайковский создает вольную композицию поэмного типа, монотематическую по сути (роль интонационной фабулы играют начальные такты), обрамленную прологом и эпилогом. Возникающий между ними спектр образных картин многопланов: лирика во множестве градаций и оттенков, эпизоды траурных шествий, монологов, славлений. Все это, однако, не складывается в последовательно-сюжетную притчу о Севастополе: эпизоды монтируются свободно, взаимодействуют, их исходный смысл постоянно преображается, что и привносит элемент кинематографичности.
Показательное явление и для симфонизма 90-х годов, и для всего творчества Б. Чайковского такая партитура, как Симфония с арфой (1993). Композитор открывает произведение автоцитатой своей детской пьесы — прелюдией, написанной в стиле П. Чайковского. Солирующая арфа выполняет роль не только тембрового рефрена. Смысл ее постоянного присутствия гораздо более глубок: она создает своеобразный силуэт событий, выхваченных композитором из мира воспоминаний.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *