Композиторы-шестидесятники

В русской музыке интерес к фольклору вспыхивает с особой силой начиная с 60-х годов. Именно композиторы-шестидесятники (Щедрин, Слонимский, Эшпай, Буцко, Гаврилин и другие), совершившие многократные фольклорные экспедиции еще в студенческие годы, ощутили необходимость современного развития принципов народного искусства. Завоевания Бартока и Стравинского (приезд последнего в Россию в 1962 году стимулировал этот процесс) открыли XX веку технику тончайшей работы с фольклорным мотивом. Современный уровень контактов с народным искусством дал отечественным композиторам возможность идти новыми путями в творчестве, что приносило поразительные результаты в самых разных жанрах — от оперы до инструментального цикла («Шесть картин» для фортепиано А. Бабаджаняна являют здесь достаточно убедительный образец).Примеры блистательного вживления фольклорной интонации (марийской, русской) в тематизм сочинений инструментальных жанров (концерт для оркестра, симфония, инструментальный концерт, балет) находим в творчестве А. Эшпая.
Показательно, что марийский фольклор используется Эшпаем отнюдь не в системе чисто технологического претворения. Исследователи, в частности, обращают внимание, что композитор нередко начинает темы как авторские, а продолжает как элементы фольклорного текста или наоборот. Например, в гобойном концерте (1982) цитирование народной мелодии постепенно плавно перетекает в свободное варьирование, напоминающее вокальную импровизацию.
Этот же материал в коде концерта (произведение одночастно и выдержано в классически ясных пропорциях) становится истоком для фигурационного прелюдирования на кантиленной основе.
Подобное тончайшее «вживление» фольклорных ячеек в собственный тематизм хорошо корреспондирует с другой важной тенденцией художественного мышления Эшпая. Речь идет о взаимодействии разностилевых элементов (прежде всего на уровне тематизма), особенности которых композитор не стремится противопоставить друг другу. Контрасты привлекаемых стилевых моделей как бы нарочито сглажены и органично вписаны в структуру авторского текста (в подобных случаях исследователи справедливо говорят о присутствии «моностилистики особого типа»).
4-я и 5-я симфонии демонстрируют различные проявления открытой эмоциональности, столь свойственной стилю Эшпая. Они запечатлели раздумья о судьбах мира и человека в переломные моменты истории — в ходе войны, участником которой был композитор.
4-я симфония Эшпая (1981) продолжает традицию взаимосвязи театра и симфонии: она возникла на музыкальном материале балета «Помните!» («Круг») и отражает раздумье над судьбами мира. Композитор стремится показать, как вечно грозящим человечеству силам зла противостоят духовное богатство человека, его неизбывное стремление к полноте жизни, к прекрасному.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *