Симфонические фрески Тертеряна и Канчели

В симфонических фресках Тертеряна и Канчели нет ни сонатной формы, ни многочастности, ни направленного драматургического развития. «Антидраматургия» подобных симфоний основана на антитезе контрастных образов, которые внутри себя не подвергаются развитию, но все время приобретают новые взаимоотношения. Длительное погружение в одно состояние восходит к восточной медитации. «Тут теряют свой смысл все прежние рассуждения о форме и динамике, о традиционном и небывалом: все это предстает в новом свете, и мы еще долго будем осознавать всю неизобретенную новизну этого удивительного композитора», — писал Шнитке о Канчели.Симфонии Канчели написаны в формах, близких поэмным. В них композитор постоянно стремится к лаконичности, к сжатию общего «пространства», в котором линии поэтической лирики, выходы в жанровость перебиваются взрывами. Медленное накопление энергии сменяется яростным прорывом токкатно-танцевальных ритмов. «В симфониях Канчели за сравнительно короткое время (двадцать-тридцать минут медленной музыки) мы успеваем прожить целую жизнь или целую историю. Но мы не ощущаем толчков времени, мы словно на самолете, не чувствуя скорости, парим над музыкальным пространством, то есть временем. Монтажно-кинематографическая незавершенность, бескад-ровость каждого фрагмента и создает многомерность пространства».
Самая трагичная из симфоний Канчели 5-я (1977), посвящена памяти родителей81. Манера музыкального повествования приближена к эпическому сказанию, притче. Образный мир двоиственен. На одном полюсе хрупкая, беззащитная «песнь» клавесина, олицетворяющая нетленность красоты.
Она так и остается в симфонии недопетой, хотя и мужественно сопротивляется силам зла. На другом полюсе — шквал «злых сил», лавина оркестровых tutti.
4-я симфония Тертеряна (1976) также близка обряду или действу. Макромир и микромир слиты воедино. «События» ритуала проходят последовательно, а иногда и одновременно, в контрапункте. Они предстают не в исчерпывающей полноте, а незавершенно, словно намечены пунктиром. Ощущению ритуальности способствует неспешность развития: одночастная композиция экспонирует череду эмоциональных состояний: от самоуглубления, медитации до трагического стресса, вселенского хаоса. Отрешенность от всего земного ощущается уже в образе-зачине клавесина.
Ничто из прошлого не приемлемо в том мире, что строит Тер-терян в симфонии, — ее мир, скорее, «языческий». Автор стремится подчеркнуть изначальную значимость каждого отдельного звука. Там, где должна быть тема, возникает один многоаспектный звук, магнетически приковывающий к себе внимание. Там, где в традиционной симфонии предполагалось бы развитие, включается свежий тембр, в данном случае армянские народные инструменты. Передать характер мудрого повествования, гордый стоицизм смирения помогают в симфониях Тертеряна и Канчели органичность соединения современной композиторской техники (особая красочность сонорных звучаний, стереофоничность многоголосия) с элементами народного искусства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *