Противостояние сил действия и контрдействия

Весьма загадочна заставка цикла в виде Прелюдии, экспонирующей такие контрастные образы, как «тема часов» (так называет ее композитор) у подготовленного фортепиано, несколько механистическая, исполненная шарманочной меланхолии импровизация и ностальгически звучащие образы «от автора», сначала в виде зависших секундово-терцовых интонаций-вопросов, потом как мелодически сложившаяся мысль.Противостояние основных антагонистов — сил действия и контрдействия — начинается в Токкате: канон двух скрипок, близкий стилю Вивальди, быстро переиначивает исходный материал, резко его драматизируя. Как реакция возникает трагический монолог Речитатива, который подводит к первой мощнейшей кульминации, символизирующей разрушение всего и вся. В зловещем потоке сонорного звучания речитатива еле различимы блики тематизма 1-го скрипичного концерта Чайковского. Возвращение к исходной сути монолога составляет образный смысл Каденции.
Наиболее конфликтно сопоставлены прелюдирующая моторика рефрена Рондо и банального танго, которому (как и в танго из кантаты «История доктора Иоганна Фауста») придан роковой смысл. Это как бы неотъемлемая функция танго во все времена. «Это танго взято из кинофильма „Агония» (о Распутине). В фильме это модный танец того времени. Я его оттуда извлек и попытался, благодаря контрастному контексту и иному развитию, чем в фильме, придать ему другой смысл».
Фатальной силой разрушения оказывается не только роковое танго. Роль трагической вершинной точки выполняет в кульминации мотив, выступающий в функции обрамления. Как неразрешенные вопросы напоминаются в эпилоге — Постлюдии — начальные секундовые мотивы.
Итак, идейным смыслом Concerto grosso стало борение старого и нового, вечного и преходящего — словом, современный человек и его духовный мир. Почти всегда, однако, сочинения Шнитке повествуют о духовности в трагическом социуме XX века как о категории уходящей, а потому оставляют чувство щемящей грусти.
Композитор индивидуально трактует жанр сольного концерта. Концерт не диалог, а, скорее, внутренний монолог, передающий раздвоение человеческого сознания. Отсюда возникает медитативно-конфликтный (3-й и 4-й скрипичные концерты) или медитативно-экстатический (виолончельный) тип драматургии.
Сочетание медитативности и конфликтности являет собой концерт для фортепиано и струнного оркестра, посвященный В. Крайневу (1979). Типичная для Шнитке углубленность содержания органично сочетается с некоторыми традиционными чертами жанра, в частности с известным демократизмом, опорой на системы образно-смысловых и интонационных противопоставлений (например, диатоники — ц. 6, хорал, и микрохроматики — ц. 9, побочная партия).
Форма концерта традиционна для конструктивных решений этого жанра у композитора (одночастная соната, контрастные разделы которой отражают устоявшиеся образность и жанровость цикла). Полиморфизм усилен в фортепианном концерте и «наложением» идеи вариационности, воплощенной, однако, как бы наоборот — вариации и тема (как, кстати, и в 3-м фортепианном концерте Щедрина).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *