Синкретичность жанра инструментальной музыки

Итак, синкретичность жанра инструментальной музыки в 70—90-е годы возникала как альтернатива ее большей устремленности к канону в 40—60-е годы.
Вероятно, это было одной из причин образной, жанровой и структурной панорамности инструментальной музыки, где достаточно многомерно развивалась как сфера программного творчества, так и область непрограммных сочинений.Среди первых: симфонические поэмы («Подросток», «Водолей» Б. Чайковского, «Автопортрет» для симфонического оркестра Щедрина, 1984, где использована тема-монограмма), сюиты в виде «избранных страниц» из кино- и театральной музыки («Романтическая музыка» Щедрина, решенная в виде лирического «конспекта» балета «Анна Каренина», его же сюита из «Дамы с собачкой», «Мастер и Маргарита» А. Петрова), концерты для оркестра («Старинная музыка провинциальных русских цирков» Щедрина).
Возникает серия работ, связанных с пасторальной темой («Времена года» Д. Смирнова, а также партитуры Р. Леденева, В. Тар-нопольского, А. Вустина, Т. Сергеевой, С. Беринского). В концерте-симфонии для скрипки с оркестром последнего (1984) выделяются «живописные» свойства оркестровки.
Обобщенная программность свойственна также симфоническому творчеству А. Караманова. Композитор из Симферополя создал 24 симфонии за период 1954—1986 годов, большинство из которых, к сожалению, сразу попали в фонд незвучащей музыки. Вместе с тем композиторы-современники всегда отдавали дань его одаренности. Шнитке, в частности, отмечал: «У Караманова большой талант. Даже в заблуждениях своих он искренен и привлекателен».
Гигантская эпопея «Бысть» — цикл из шести симфоний, написанных между 1976 и 1980 годами Карамановым, —метафорически соотнесена с основными событиями жизни нашей страны за шесть десятилетий.
В середине 60-х годов родился его цикл из десяти одночастных композиций для увеличенного состава оркестра (в 10-й симфонии привлечены также хор и солисты) под общим названием «Совершишася». Само церковнославянское слово взято из Евангелия от Иоанна, в котором зафиксировано последнее слово Христа на кресте. Религиозная программность отражена здесь обобщенно, вне деталей: перед нами типичный пример перенесения концепции религиозной музыки на внекультовый жанр. Результатом подобного воплощения религиозной темы становится музыка, как бы освобожденная от знаков мирского и одновременно от наиболее фундаментальных постулатов классической сонатной конструкции (например, таких, как оппозиция тематизма, его интенсивное преобразование, направленность формы к кодам-обобщениям). Здесь все иное: порожденное обобщенной программой погружение в себя, бесконечное медитирование. Подобные симфонические мистерии оказываются лишь направляемыми религиозной программой.
К близкому типу программности в какой-то степени может быть отнесена «Симфония элегий» для двух солирующих скрипок, струнного оркестра и ударных В. Артемова (1977). Эта музыка также вдохновлена верой как основой земного существования. «Истинная вечная благость» — так названа 2-я симфония Г. Уствольской (1979), ее же 3-я симфония носит название «Иисусе Мессия, спаси нас» (1982). Обобщенная программность присутствует в 4-й («Молитва», 1987) и 5-й («Амен», 1990) симфониях петербургского композитора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *