Двенадцати-тоновость — как особый тип темообразования

Тематизм 15-й продемонстрировал и другие принципы переплетения сложившихся и новых черт мелодического мышления композитора. К числу первых принадлежит и давно применяемая мастером техника сцепления мотивов, которая нередко приобретала вид микроколлажа.Так, тема главной партии финала представляет собой ювелирную «мозаику» близких интонационных смыслов. Исходный мотив образно «колеблется» между зачином элегии Глинки «Не искушай» и не менее узнаваемой вагнеров-ской интонацией (начало лейтмотива любви в «Тристане и Изольде»). Затем следует собственно авторское развитие темы-элегии, в которое искусно вкраплены интонации двух вагнеровских лейтмотивов («судьбы» и «любви»). Словом, объединяются «свои» и «чужие» мелодические комплексы, органично дополняющие друг друга.
Как особый тип темообразования использована двенадцати-тоновость. Это не додекафония, поскольку правила этой техники на данный тип темообразования не распространяются. В частности, допустимы повторы одного или нескольких звуков и явное преобладание секвентных структур. Вообще неповторяемость звуков вкупе с секвентностью (тема второго канона из разработки I части, а также начало 13-го квартета) входит в число показательных явлений позднего стиля Шостаковича. Заметим, что в 15-й симфонии двенадцатитоновость оказывается использованной не только для воплощения негативной образности (как и сфера контрдействия в 14-й симфонии), но и для запечатления лирических эмоций во всем возможном для них спектре.
Четырехчастный цикл симфонии соответствует традиционным граням классической структуры лишь количеством частей. Нечетные части, обе в движении Allegretto, по сути скерцо (I игровая, близка театру представления, III — из области инфернальных видений). Масштабно выделены драматичнейшая II часть и многоликий, многозначный финал. Два скерцо были у Шостаковича компонентом трехчастных (6-я) и пятичастных (8-я, 13-я) симфоний. Смысловая наполненность формы в 15-й иная: первые три части отмечены явной автономией образных сфер (II и III идут без перерыва), при этом в каждой из них — одно преобладающее настроение. Финал, с уникальной кодой ударных, философский итог общей концепции. Из четырех частей три привлекают разные формы сонатности, лишь вторая написана в свободно трактованной сложной трехчастной форме.
Оркестр 15-й симфонии последовательно проецирует важнейшие свойства инструментального мышления композитора, например концертность с соревновательными функциями отдельных групп (так, в скерцо главная партия экспонируется сначала духовыми и тут же переходит в изложение струнных). Существенна и образная персонификация тембров-лидеров (солирующих скрипки, виолончели, контрабаса, литавр, низких медных, трубы, челесты, ксилофона). Особый тембровый колорит вносит большая группа ударных, которая использована как фактурно-тематиче-ский пласт и как ритмико-шумовой фон (символично начало симфонии легким звоном колокольчиков и ее окончание «звонной» кодой).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *