Жанровое решение симфонии

Об увлеченности Шостаковича созданием 13-й свидетельствуют его письма 1962 года («Я целыми днями писал 13-ю симфонию, так захватывающа была эта работа») и тот факт, что он многократно отмечал 20 июля как день рождения своей «спорной» симфонии («В связи со второй годовщиной окончания 13-й симфонии мы кутнули»).Жанровое решение симфонии модулировало от вокально-симфонической сюиты или поэмы к симфонии.
13-я (как и 14-я симфония) включала в свой стилевой абрис традиции не только инструментализма трех последних столетий, но и в какой-то степени мессы и пассиона: в музыкальном раскрытии текста особенно велика роль декламации. Движущей силой развития здесь становится всеобъемлющий интеллект, устремленный к новому познанию через запечатление современной проблематики, но несущий в себе все реалии прошлого. Не отсюда ли их такие зримые меты, как возрастание роли хоральности и элегичности, все большая роль медитативности, личностного начала?
Вместе с тем Шостакович акцентирует в 13-й (продолжая традиции 4-й симфонии) и роль «апокалиптического гротеска» (выражение Т. Манна), одновременно и зримого, и символически обобщенного. Другой образный полюс — драматизм, достигающий высокого трагизма: сочинение выносит беспощадный приговор расизму и человеконенавистничеству. Эпическое же начало проявляется через картинность, что роднит произведение с ораторией, особенно в соотношении хоровых эпизодов и вокальной партии. Мелодика солиста-баса не столько индивидуализирована, сколько вписана в сурово звучащий хор басов. Куплетно-стро-фическое строение текста предопределило свободную куплетную вариантность вокальный партий. Их тематическим фундаментом становится развитие ключевых интонаций, первоначально заложенных и многократно развитых в оркестре. Такова, например, начальная тема симфонии — источник всего комплекса мелодий Бабьего Яра, рефрен I части.
Удар погребального колокола вводит суровую тему низких деревянных инструментов, которая, по справедливому наблюдению М. Сабининой, может быть ассоциирована с образностью пассакалий Шостаковича.
Комплекс тем Бабьего Яра, как своеобразный реквием, прочно спаял не только структуру I части (рондо с тремя контрастными эпизодами в виде трагических новелл о Дрейфусе, мальчике из Белостока и Анне Франк), но и цикл в целом. Имеет место также прорастание интонаций Бабьего Яра в тематизм всех частей. Кроме того, единству цикла 13-й способствуют опора на принципы симметрии (особенно в I и V частях), рондальность на разных драматургических уровнях, включение реминисценций в финал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *