Инструментальное творчество композиторов

На рубеже 50—60-х годов происходит выход к инструментальному творчеству композиторов, которые тогда однозначно классифицировались как авангардисты; это А. Волконский, Шнитке, Денисов, Губайдулина, путь музыки которых к слушателю искусственно сдерживался режимом.Утвердилась и другая, более общая номинация за композиторами, дебютировавшими в названный период, — «шестидесятники». В их числе были также Н. Сидельников, Ю. Буцко, Р. Леденев, В. Артемов, Б. Тищенко, а также самобытные творцы симфонической музыки в республиках бывшего СССР: В. Сильвестров (Украина), «закавказское трио» — А. Тертерян, Г. Канчели, А. Меликов.
Существенным был вклад и композиторов следующих возрастных генераций — Н. Корндорфа, Д. Смирнова, А. Головина, М. Ермолаева и других.
В контексте исканий 60—70-х годов следует отдельно остановиться на симфоническом творчестве Шостаковича. Его общая характеристика, а также привлечение наиболее показательных образцов даст суммарное представление о весьма различных явлениях в сфере симфонизма.
Подобно Мусоргскому, Малеру и Достоевскому, Шостакович мучился страданиями своих современников и в музыке обобщал трагические знаки окружающей жизни. «Когда будущий человек захочет услышать в звуках наш век целиком, с жестокостью его борьбы, с его войнами, муками, надеждами и стремлениями, он обратится в первую очередь к колоссальным, эпохообъемлющим симфониям Шостаковича», — справедливо подчеркивает исследователь.
В этой связи и в последнее пятнадцатилетие сохраняется как ведущий лирико-драматический строй музыки Шостаковича. Всегда серьезный, даже когда бывает саркастически жестким. В поздних сочинениях тотальность драматически напряженных созерцаний заметно ограничивает запечатление жизненных реалий — свою устойчивую образную оппозицию. В качестве некоего motto последнего периода явственно встает триада: жизнь — смерть — бессмертие.
Заметен отход от эмоциональной открытости сочинений 30— 50-х годов в сторону большей образной монохромности, нередко именно путем ограничения внешней событийности. Известную роль в этом процессе стало играть обращение композитора к технике двенадцатитоновых рядов, тяга к непрерывному звуковому обновлению. Резче, чем в предшествующие периоды, оказалась разведенной взаимосвязанная образная оппозиция: вечное—сиюминутное (прежде всего через специфику музыкального языка).
В сочинениях 60—70-х годов многое преломляется Шостаковичем через призму личностного и надличностного. Мыслью о неизбежности подчинения индивидуального всеобщему в момент их пересечения, о роковой предначертанности страданий и смерти проникнуто все творчество позднего периода.
О том, что Шостакович давно задумывался о своем месте в системе мироздания, свидетельствует бытование в его музыке темы-монограммы DSCH, для которой свойственно либо постепенное прорастание, либо наглядное внедрение в тематизм разных сочинений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *