Путь AC/DC

Как говорила героиня романа английского писателя Джона Фаулза «Маг», австралийка Элисон Келли, «все австралийцы – мужланы, зато англичане – снобы». Шотландцы не попали в разоблачительный список ввиду очевидности. Любой англосакс с детства знает, что где шотландец прошел, там ловить нечего. Когда в 60‑х стало нечего делать на закрывающихся заводах и шахтах острова Ее Величества, некоторые шотландцы подались в Австралию. Одними из этих «некоторых» было многодетное семейство Янгов, покинувшее в 1963 году родной Глазго ради пригорода Сиднея, Бервуда. Природа, уже схлопотавшая от кроликов, замерла в ожидании, когда столкновение таких кровей обернется новой лиходейской напастью. И не зря.

То, что случилось, начиналось как противоправное действие, а закончилось как волшебная сказка. Волшебная сказка о том, как несколько гопников с дурными манерами, пошлым вокабуляром и шотландскими корнями стали кумирами поколений и многоуважаемыми миллионщиками

Эпизод VI: Возвращение джедаев

В первую неделю продаж в руках жителей Земли осело 5 миллионов копий диска. (На память.) Космическая цифра. Из них на долю североамериканских штатов пришлось около 780 тысяч, что позволило «Черному льду» дебютировать во всемирном коллекторе гордыни и зависти, уложении журнала Billboard сразу же на первом месте. Были опережены и обнесены главной славой достойнейшие люди: мадам Пинк и саундтрек к диснеевскому «High School Musical 3», чья валютная жатва началась в те же сроки. Они остались на Земле, подобно Полкану и Жучке, наблюдать, как лавры первого камикадзе в космосе достанутся беспородной Лайке. Пластинка, тем временем, стала первой еще в 28 странах: Великобритании, Германии, Канаде, Франции, Аргентине, Японии, Австралии, Бельгии, Финляндии, Италии, Ирландии, Новой Зеландии, Норвегии, Швеции, Швейцарии… словом, во всем «цивилизованном» мире, полагающим под этим эпитетом мускульную силу и внутреннюю потребность расправляться с другими цивилизациями.

Дальше – больше. Этот неправдоподобно-сказочный результат принес шаг, дивиденды от которого в зазеркальном быту прогнозируемы также уверенно, как последствия поцелуя с лягушкой. В США альбом можно приобрести только в сети магазинов «Уол-март», или заказать на официальном сайте группы. В розничную продажу в обыкновенных музыкальных магазинах пластинка не поступила. Здесь стоит сказать пару слов о «Уол-март», ибо трагикомизм этой шекспировской маски едва ли заметен с широт Черкизовского рынка. «Уол-март» – это разветвленная сеть универмагов с нарочито невысокими ценами, фокус которой заключен в том, что, попав в эту сеть, выбраться бывает уже крайне сложно. Вкус иллюзорной экономии приводит к вырабатыванию фермента алчности, в русской медицинской литературе называемым как «халява!». Этот фермент вызывает деформацию сознания столь же успешно, как опиат вызывает изменение метаболизма. И, как «тяжелые» наркотики, ведет к привыканию. Так имеем в США еще один тофет человеческой психики, с атрибутами одновременно игромании, интернет-зависимости, стриптиз-бара и лохотрона. В магазинах были отведены специальные площади, построены ларьки, где продавали новый диск, DVD No Bull: The Directors Cut с сильно оцифрованной записью концерта в Мадриде на Плаца де Торос в 1996 году, запущенный в продажу 9 сентября, за 50 дней до подачи главного блюда, и тысячу других приятных мелочей, как то: майки, бейсболки и прочая, прочая радующая глаз меморабилия. Предприниматели пошли еще дальше. На улицах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка были организованы потемкинские избушки, в которых была развернута совсем уж навязчивая торговля все тем же артикулярным товаром для особо спешащих граждан. А для тех, кто совсем не понял, – и понимать решительно отказывался – были оборудованы и пущены двигаться специальные фургоны, гибриды авто-сельпо и геббельсовских промомобилей: с репродукторами и кассовыми аппаратами. Неспешно проезжая по улицам города, они распространяли через динамики выбранные песни с порфирородного альбома. И делали остановки: сбыть товар и принять наличность.

И все это ради продажи одного единственного альбома одной единственной группы! Рок-группы! Это похоже на фантасмагорию, кремлевскую елку в самую страду. Даже держа в уме то обстоятельство, что рок-группа, о которой идет речь, продала 200 миллионов своих пластинок, одна из которых с тиражом в 42 миллиона копий занимает одно из первых мест в истории нототорговли. Так наяву творятся вещи, о которых нельзя было даже помыслить, или, в лучшем случае, казавшиеся несбыточной сказкой. Так люди ныне общаются с помощью переносных карманных телефонов – когда еще лет тридцать назад уоки-токи представлялся волшебной фантазией даже офицерам КГБ, – пассажиры летают в космос, скороспелые блондинки получают в ГАИ водительские права, а мальчик, мечтавший увидеть деда Мороза, встречается с мечтой, когда получает работу в Пенсионном фонде. Но иррациональней этого – корпускулярно-волновое знание, что группа эта написала всего одну песню, но при том поставила на рынок 15 альбомов. Это также невозможно понять, как представить себе сущность, являющуюся волной и потоком частиц одновременно, можно лишь расслабиться и получать удовольствие. Что неким необъяснимым образом многие годы и делали миллионы. А затем наступил длительный перерыв. И вот, 20 октября 2008 года новый альбом AC/DC Black Ice увидел свет. Этого, уже почти что маловероятного, события люди ждали восемь лет. И вот дождались.

До этого последней выпущенной AC/DC пластинкой была Stiff Upper Lip, вышедшая в 2000 году и вызвавшая сдержанно-одобрительную реакцию, но не более. На бумаге это означало, что альбом занял первое место в 5 странах, и еще дюжину вторых и третьих мест по соседству. Для иной группы это означало бы выигрыш в Великой Лотерее, а для AC/DC – «хилый закос под любовь», о коем мы знаем со слов Бориса Гребенщикова. Вслед за этим австралийские «бугимэны» заживо ушли в паринирвану. Все возможности, учитывая почтенный возраст рок-дебоширов (на момент выхода Black Ice всем было почтенно за 50, а Брайану Джонсону – и вовсе 61), были одинаково вероятны. AC/DC ничего не записывали и не сочиняли и, начиная с 2003 года, даже не предпринимали концертных чесов, но деньги и почести продолжали поступать – вереницей вассалов на планерку к Дарию с персидского барельефа. (Этот феномен известен современной социологии как «казус Малой земли»: когда воздаяние в неведомый час находит героя в лабиринте лет).

В 2002 году AC/DC заключили с Columbia Records долгосрочный договор о достойной жизни путем безостановочного финансирования. (Правильней было бы осветить это событие с другой стороны: Columbia Records приобрела долгосрочные права на выпуск продукции от лица ансамбля и, судя по всему, не прогадала.) Это принесло обоюдовкусные плоды. Только в 2008 году было продано около 10 миллионов пластинок с маркой AC/DC: 5 миллионов Black Ice и еще столько же пластинок прошлых лет из каталога группы, приобретенного Columbia, и обретшего новую жизнь в «ремастированном» виде.

В июле 2003‑го, вместе с Rolling Stones и Rush, AC/DC приняли участие в мегафестивале Molson Canadian Rocks for Toronto («Рок против простуды») в Торонто, собравшем рекордную в истории человечества толпу заплативших за входные билеты в 500 тысяч человек. (Фестиваль был при- зван помочь городу «преодолеть плохую прессу» в связи со вспышкой эпидемии атипичного ОРЗ. Никто не кашлянул, и репутация вольного города была спасена, о чем правдиво сообщили в новостях).

В том же 2003 году «акадаки» были введены в Зал славы рок-н-ролла. На церемонии группа исполнила Highway to Hell и You Shook Me All Night Long, Брайан Джонсон толкнул благодарственную речь. Хвалебную речь, полную высокой рок-н-ролльной патетики, толкнул и Стивен Тайлер из Aerosmith, выбравшийся перед этим с AC/DC на сцену и пропевший партию дорогого гостя.

В 2004‑м, после бурных обсуждений и противостояний, идя навстречу решительной воле общественности, магистрат Мельбурна принял решение о переименовании проезда Корпорэйшн Лэйн, в котором в 75‑м был отснят первый клип группы – на песню It’s A Long Way To The Top, в проезд Эй-Си-Ди-Си Лэйн. С той лишь оговоркой, что согласно нормам пожарной безопасности и среднего IQ граждан, между буквами «C» и «D» было запрещено помещать изображение молнии. Изображение молнии было размещено под указателем «ACDC Lane».

В 2005‑м американские нотопродавцы подсчитали, что граждане Соединенных Штатов приобрели у AC/DC 69 миллионов пластинок, что делает их пятыми в списке самых продаваемых артистов в США за всю историю и оставляет позади Мадонну, Мэрайю Кэри и Майкла Джексона. Ассоциация звукозаписывающей индустрии (RIAA) высчитала, что к 2007 году флагман акка-дачного каталога, Back In Black, был реализован в США в количестве 22 миллионов штук, что делает его «вдвойне алмазным» («double diamond») и дает ему право на 5‑е место среди американо-уважаемых артистов. Только в 2007 году было продано 1,3 миллиона пластинок в одних только Штатах – невзирая на то, что группа не выпускала ничего нового аж с 2001 года.

Первую попытку сочинения «чего‑то нового» Ангус и Малкольм Янги предприняли в конце 2003 года. (К тому же времени относится признание Ангуса, сделанное им в одном телеинтервью, об освоении нового аккорда – D). Акт сочинительства зашел так далеко, что из его новой родины во Флориде в студию Warehouse в Британской Колумбии был вызван Брайан Джонсон. Попробовав несколько песен с вокалом творческий дуэт братьев решил немедленно остановиться и предаться переосмыслению, ибо никто из собравшихся «уже не понимал, что они делают». Джонсон был отправлен домой, а Ангус и Малкольм остались доискиваться, какой изъян мог прогрызть три аккорда.

Шли годы.

Пока братья предавались изощреннейшему перфекционизму, Брайан Джонсон учился разгадывать кроссворды. В чем, в конце концов, по его словам, преуспел. Когда удавалось выкроить минутку, он еще гонял на ретро-болидах в ретро-гонках, устраиваемых в США для утонченных людей с ретро-вкусом и чековой книжкой; работал над мюзиклом «Елена Прекрасная» (куда привлек, в числе прочих, Долорес О’Риордан и Малкольма Макдауэлла, спевшего партию Зевса) и, наконец, на пару с басистом AC/DC Клиффом Уильямсом написал три песни для комедийной киноленты о пользе марихуаны «Упыханный в муку (Ганджа-ментарии)» («Totally Baked (A Pot-U-Mentary)») своего старинного приятеля Крейга Шумахера. Удивительно, но это были первые песни, написанные Уильямсом за всю его музыкальную карьеру! А для Джонсона это был дебют в роли «исполнительного продюсера» или, если уж начистоту, попросту директора картины, о чем Джонсон и узнал из титров. «Директорство» выразилось в том, что он одолжил Шумахеру денег на производство кино, когда тот попал в индивидуальный финансовый кризис, вызванный разводом.

18 августа 2008 года Columbia объявила «официальные» даты выхода нового альбома AC/DC – 18 октября в Австралии и 20 октября во всем остальном мире. Приятный шок этого известия можно сопоставить разве что с единственными в XXI веке концертами Pink Floyd с Уотерсом и Led Zeppelin с Бонэмом-младшим. Отойдя от шока, люди ринулись в магазин. Ведь, вдобавок ко всему, AC/DC (очевидно, следуя совету чересчур проницательного господина) наотрез отказались распространять свою музыку через iTunes и любой иной цифровой ларек, что в современном западном мире выглядит уже не только как немыслимое дело, но как почти что акт самозаклания. Однако и здесь рок-н-ролльные миллионщики не прогадали. Наконец, приблизительно в одни сроки с появлением нового диска AC/DC на Земле стали исчезать доллары, а за ними – рабочие места в московских офисах. Однако за всей этой грандиозной коммерческой панорамой из вида мировой прессы, да и потребительского внимания вообще, как‑то затерялась собственно музыкальная деталь. Black Ice, тем временем, запечатлел группу в очень хорошей форме. Далеко не в самой, правда, своей «тяжелой» ипостаси – на первый план была выведена буги-составляющая рок-н-ролла AC/DC и там отполирована до блеска. Тот, кто умеет отличать песни AC/DC друг от друга, из 15 вещей альбома смог бы выделить Rocking All The Way (радио-шлягер, который с легкостью можно представить в исполнении Тины Тернер), самую драйвовую композицию на диске – Big Jack (слушая которую понимаешь без знания английского, что этот визгливый уркаган в «рабочей» кепке поет о чем‑то хулиганском), относительно «тяжелую» War Machine (само название которой вряд ли предполагает, что она предназначена для вечеринки с барбекю) и, наконец, флагман успеха – открывающую диск Rock’n’Roll Train (песню с общечеловеческой мелодией, которая, как гимн жизни, весне и гормону вполне может разделить успех Thunderstruck). Rock’n’Roll Train был выпущен в августе в качестве первого сингла. В ударные сроки ему удалось подняться до 1‑го места в списке холодных закусок Billboard (Hot Mainstream Rock Tracks) и до него же – на рок-радиостанциях СШАи Канады.

Единственной странностью, с которой потребитель может столкнуться на этом альбоме AC/DC (ведь каким бы ни был альбом AC/DC, он не похож ни на что иное, кроме как на альбом AC/DC) – это его название. «Черным льдом», по словам Джонсона, в его родном Нортумберленде назывался опасный декабрьский гололед, не заметный на асфальте. Едва ли, однако, на нем поскользнулся хоть один покупатель. Покупая новый альбом AC/DC, гражданин знает, что его не обманут, и ничего неожиданного он не услышит. Люди любят AC/DC за честность.

28 октября в Вилькес-Барре, штат Пенсильвания, стартовало первое за восемь лет турне AC/DC, призванное окончательно добить платежеспособное население. 18 американских концертов были распроданы практически моментально. В считанные минуты, едва поступив в интернет-продажу, закончились билеты на концерты в Торонто, Сан-Антонио, Чикаго, в престижном нью-йоркском Мэдисон-сквер-гардене. Рекордсменом стал Ванкувер: свободные места исчезли через 4 минуты. К Black Ice Tour AC/DC подготовили грандиозную сцену, производство которой обошлось в 4,5 миллиона долларов – еще один рекорд в истории рока. И можно было бы говорить об олимпийском блаженстве, если перед началом турне Брайан Джонсон не признался бы в прессе, что, возможно, это будет его прощальная гастроль – в случае, если организм сделает знак большим пальцем вниз блистательной и долгой карьере. Когда это произойдет – когда AC/DC покинут сцену, вместе с последними концертами других динозавров: Iron Maiden, Motorhead и Judas Priest, – уйдет в прошлое эра рок-н-ролла. Исчезнет как общность последнее поколение людей, составлявших время рока, каким его знают: с его кажущимся наивным ныне беспредельным энтузиазмом, длинными патлами и верой в то, во что никогда не поверит поколение 2000‑х, поколение домашних животных, и даже не сумеет притвориться за столь желанные деньги. Другие зрители займут залы. Филателисты и историки – люди, страшащиеся завтрашнего дня, будут разглядывать рок-мистерии на цифровых кинолентах, удивляясь: «В чем был феномен?», и умеренно посмеиваться, как над длинной раблезианской шуткой. В смысле: длинно, скучно и без мата. Никто не знает, что наполняло элевсинские таинства, даже мертвые авторы тысячи научных исследований. Таинство наполнял не ритуал, но ритуал наполняло таинство, а те, в ком возникало таинство, не встанут, пока не затрубит труба, и Вселенная не разлетится по шкваркам милосердия. Настоящая рок-группа – это только «концертная» группа. Рок-группа на пленке, виниле, цифровом диске – всего лишь скальп любимой, наводящий на воспоминание, сколько тепла и страсти было в этих объятиях.

AC/DC всегда были концертной группой.Эпизод V: Бритва «Агдама» – Razor’s Edge и тушинское столпотворение

…С десяток милиционеров, ряженых в огромные, похожие на глобус, каски с визором, ждали на земле, сдерживая ярость, и наверх лезть решительно не собирались. Мужчина лет сорока, в белой рубашке и галстуке, забравшийся на тент, служивший крышей одной из звукорежиссерских башен, отчаянно размахивал руками, тряс головой, вопил что‑то на невербализируемом языке переполнявших его чувств. Столкновение состояния эйфории и сильного опьянения привело его в место, называемое краем света. Край света заканчивался под не туго натянутым тентом.

Наконец страдалец спустился на землю. «Профилактика» началась незамедлительно, на глазах у всех. Милиционеры обступили тело и начали охаживать врага дубинками. Практически тотчас из толпы ближе к сцене в омоновцев вылетело несколько пустых бутылок. Идея была подхвачена, и в сторону милиции понесся шквал стеклопосуды. В результате нескольких милиционеров унесли – попадание в голову. ОМОН быстро образовал строй и македонской фалангой двинулся на обидчиков. Через минуту «демократизаторы» падали на головы, плечи, спины невиновных, виноватых и всех, кто попался под руку. Не будь приказа, одни, обескураженные от увиденного и не знающие, как действовать в такой обстановке, тотчас разъяснили бы этому патлатому сборищу смысл первой поправки к конституции джунглей. Другие, будь возможность, поквитались бы с обидчиками за все годы угрюм-бурчеевских притеснений.

А начинался тот день так.
Из палатки, во избежание «кабы чего», поставленной за два дня (парни, как выяснилось тут же, приехали из Череповца), полу-выполз, полу-выпал молодой человек, иссиня-бледный, как трепонема Пиноккио. Продержавшись недолго на ногах, он рухнул на колени и правую руку. Медленно он поднял вверх левую руку и возопил по‑покойницки: «Ме-талллл!!!». Шел десятый час утра.

Уже к утру поле было устлано пустой тарой сверх всякой человеческой нормы. (К вечеру дальние и средние ряды начнут вгонять бутылки в землю горлышком вниз – чтобы хоть как‑то приподняться над затылками впередистоящих и увидеть ИХ хоть как‑нибудь. На следующее утро по полю аэродрома в Тушино будут кружить толпы бабок и стервятников иного пола, собирая пустые бутылки, значки, джинсовки, все, что осталось от прощания с СССР… Так начинался российский капитализм.). Прибыв на место, избрали делегата и, скинувшись, отправили его за вином. Грандиозный московский промоутер вернулся через час с дрянным туркменским вином, в котором плавали ошметки странной природы. Затем начались поиски симулякра штопора. В тот сентябрьский день природа вдохнула в себя столько «Агдама», «трех топоров», «Славянского», «Цинандали», что медный запах перегара стоял еще лет 7, пока карточный домик игры в демократию не рухнул, придавив под собой сказку о самонаводящемся волшебнике Адаме Смите.

Подвыпивший Жан Сагадеев привел это монгольское море в экстаз: «Б..! Сколько народу!». Мат со сцены был еще чем‑то маяковским – за что, в общем‑то, тебе могли склевать печень. Фил Ансельмо, вокалист тогда еще никому не известных Pantera, несказанно веселил честную публику своей бритой головой. В воздухе слышалось громче музыки: «Лы-сый! Лы-сый!». В 1991 году, в сравнении с забритым черепом, мат со сцены был куда как меньшей диковинкой.

Группа The Black Crowes появилась на свет, видимо, за тем, чтобы когда вокруг с ажиотажем покупались диски Guns N’ Roses, людям было на что еще потратить свои деньги. В Москве The Black Crowes появились за тем, чтобы подданные империи зла смогли отдохнуть, перевести дух, справить нужду и снова выпить.

Уже во время выступления Pantera подобраться хоть насколько‑то близко к сцене было невозможно. Большинство всматривалось вдаль. Туда, где на сцене должен был появиться… коммунизм. Настоящий, долгожданный коммунизм, о котором говорил Будда: он существует объективно. Но описать его невозможно. В толпе то там, то тут сновали нарочито отчаянные гопники. Завтрашние хозяева жизни рыскали, где удастся отнять что‑нибудь материальное, где закалить дух воина – наброситься стайкой и избить какого‑нибудь патлатого с парализованной волей. Сегодня, однако, на них никто не обращал внимания.

Ближе к выходу с аэродрома на Волоколамское шоссе в этом гигантском человеческом котле, грозившем в любую минуту взорваться в нечто схожее с Ходынкой, встречались мамаши с колясками и взглядом хищного тукана высматривавшие, не дают ли с лотков где еще чего бесплат-ного. С той поры их дети подросли, и теперь не стоит удивляться, что не иссякает ресурс кадров для «Дома-2». Падет один боец, а, глядишь, ему на смену уже десяток стоит. К вечеру наконец‑то на сцену вышли ОНИ. Metallica с выходом «черного альбома» достигла апогея народного восхищения. В 91‑м не было слова свежей и сильней, чем слово «Металлика». И, тем не менее, хозяйкой бала была другая группа. Даже несмотря на то, что пристрастия этого людского моря разделились по возрастному принципу, и некоторые юнцы ушли, эмоционально опустошенные, после того, как «Металлика» покинула сцену, AC/DC были встречены волной народного ликования.

AC/DC, одни из героев советских легенд 80‑х, лауреаты высшей награды «зала славы рок-н-ролла» – надписей на заборах, привезли в Тушино настоящее грандиозное ШОУ. Шоу – это то, что так любит зритель. То, что заменяет ему цирк и армию, когда и то, и другое остается в прошлом. Некоторые были свидетелями грандиозной постановки Pink Floyd в 89‑м году в «Олимпийском», остальные впервые увидели этот греческий театр, под названием show. Над сценой парила огромная надувная, не очень одетая, Баба. Палили пушечки – For Those About To Rock – залп! – We Salute You! – залп! Громадная, размером с олимпийского Мишку, голова Ангуса Янга с рожками сатира пялилась со сцены в толпу безразличными бельмами глаз. Да и сами размеры сцены производили впечатление. При всей нашей любви к гигантизму ничего подобного на народных гуляниях видеть еще не доводилось. Ангус Янг в натуральную величину скакал взад-вперед в коротких штанишках, тряс головой, таращил очи, звонил в колокол. А в конце был салют…
купить медицинские справки | На www.vipdoc.org временная регистрация в москве на.

{PAGEBREAK}
84‑минутная кинохроника исторического московского фестиваля под названием For Those About To Rock We Salute You была выпущена в 1992‑м. И хотя в фильме были представлены все выступавшие в тот день группы, патронами киноленты значились именно AC/DC.

29 сентября 1991 года фестиваль рока в Тушино собрал свыше 300 тысяч человек – цифра, некоторое время остававшаяся рекордной.

Торговая марка «Monsters Of Rock» была чрезвычайно успешным предприятием на стыке десятилетий. Нынешние продавцы эмо-одежды и эмо-обуви – знаков жестокости мира – просто ничего не понимают в коммерции, поставленные на одни весы с бизнес-атлетами прошлого. Под этой вывеской проходили ежегодные фестивали в английском Доннингтоне – главные мировые шабаши конца второго тысячелетия. Устраивались и выездные мессы. В них участвовали самые «горячие» исполнители дьявольской музыки в актуальный момент – с пылу с жару, прямо со сковородки, что твои бабушкины блины. В 91‑м AC/DC завершали гастрольную компанию в поддержку альбома The Razor’s Edge серией из 20 европейских сборных концертов под знаменем «Монстров рока», включавшую выступления на фестивалях в Доннингтоне и Москве. Верхом на «лезвии бритвы» AC/DC вернулись в игру, «большую игру», из которой они несколько выпали в самый разгар 80‑х.

После оглушительного успеха Back In Black и For Those About To Rock We Salute You, альбомов, превративших AC/DC в одних из самых крупных артистов в современной истории, если принять за меру количество реализованных копий, австралийских Nouveau riches в коротких штанах ждал сравнительный спад.

Альбомы Flick Of The Switch (1983 год, 4‑е место в Великобритании, 15‑е – в США, «платиновый» лауреат RIAA), Fly On The Wall (1985 год, 7‑е место в Великобритании, 32‑е – в США, миллион проданных копий после выхода пластинки) и Who Made Who, одна песня, написанная для фильма по Стивену Кингу «Максимальное переутомление», разросшаяся до целого альбома: из трех новых песен и нескольких старых (1986 год, 11‑е место в Великобритании, 33‑е – в США) были подвергнуты остракизму прессой. Совокупное общественное мнение пришло к заключению, что группа теряет ориентиры и почву, вдобавок испытывая трудности с изысканием свежих идей. Flick Of The Switch удостоился 8‑го места в списке «разочарований года» в журнале Kerrang!. Ситуация со следующими работами, за исключением пары синглов, почти что подобравшихся к уровню For Those About To Rock…, ничем в корне не отличалась. Подобно тому, как алкогольное опьянение усугубляет ответственность, огромный негативный эффект сыграло расставание с вечным ударником Филом Раддом в 83‑м году. Наркотические пристрастия завели Фила туда, откуда герои «Дневника наркомана» Кроули вызывали дьявола. Фил видел, как в гримуборную заходят неизвестные люди, невидимые здоровому оку. На концертах его посещали черти. Сквернее всего было то, что его отношения с Малкольмом Янгом пришли в полнейшую негодность. Дело кончилось дракой в знаменитой студии Compass Point в Нассау. Через два часа Фил сидел в самолете, направлявшемся домой. Замена ему была найдена в лице 20‑летнего лондонца Саймона Райта, пробывшего в группе до 89‑го года, когда он неким плавным образом перетек в состав Dio, записывавших в тот момент свой последний признанный публикой и критиками альбом Lock Up The Wolves. Его сменил Крис Слейд, своей колоритной блестящей лысиной едва ли не затмевавший «утиную походку» Ангуса Янга. Всерьез испугавшись за свое реноме, группа решила возобновить отношения с Раддом. Реабилитировавшийся Радд вернулся в AC/DC в 1994 году, где и пребывает по сей день.

80‑е закончились для AC/DC альбомом Blow Up Your Video, приблизившим группу к утраченному Эдему за облаками популярности (2‑е место в Соединенном Королевстве, 12‑е – в США), а для Малкольма Янга – продолжительным лечением в мельбурнском наркодиспансере. Туда, куда Фила Радда доставил друг Морфий, Малкольма привел демон Алкоголь. Настоящая новая жизнь AC/DC началась с окончанием тура в поддержку Blow Up Your Video, в котором Малкольма подменял племянник – Стив Янг, и завершением реабилитационного курса старшего из братьев.

Сочинять новый материал братья Янги начали в первые месяцы 1989 года, сперва дома у Малкольма в Лондоне, а затем переместились домой к Ангусу в Голландию. Имея «рыбу» будущего альбома – базовые риффы, группа сняла складское помещение под Брайтоном, где материал был подготовлен вчерне. Сборка происходила в ирландской студии Windmill Road под руководством канадского продюсера с благородным английским именем Брюс Фэйрбэрн. Возможно, приглашение Фэйрбэрна сыграло решающую роль: все альбомы AC/DC, не относимые к «классическим» (читай: вышедшие с 1983 по 1988 годы), были записаны почти что своими силами, без лоции талантливого профессионального продюсера. Совсем иначе обстояло дело на The Razor’s Edge. Здесь из каждой цезуры сквозило понимание, чего хотели добиться и какими средствами. И, главное: чего хотели добиться, было добыто. The Razor’s Edge, в отличие от сырого примитивизма 70‑х и того же Flick Of The Switch, был выполнен в продуманном мажорном ключе. Песни, записанные на нем, как заводные и одновременно не травмирующие психику обывателя-налогоплательщика, были вполне пригодны для воспроизведения на хоккейных или бейсбольных матчах, да хоть бы даже и в супермаркетах. Что и произошло.

Первый сингл, Thunderstruck, протаранил английские чарты в 13‑м месте. (Что, на самом деле, не отражает последовавшей известности песни.) Вышедший следом, в сентябре 1990 года, новый диск The Razor’s Edge добрался до 4‑го места в Великобритании и до 2‑го в Штатах. С этим альбомом мировые продажи AC/DC перевалили за 60‑миллионный тираж.

Имея на банковском счету такие альбомы, как The Razor’s Edge, Highway to Hell, Back In Black, For Those About To Rock…, миссионеры рок-н-ролла могли считать миссию выполненной и уверенно смотреть в бла- городную старость.

{PAGEBREAK}

Эпизод IV: Адские бубенчики и божественный гешефт

Back In Black начинался за упокой, а кончился за здравие. Все начиналось с заупокойного звона колоколов и гнетущей предгрозовой обстановки. Слушатель мог бы ожидать новой Black Sabbath, но не тут то было. Уже ближе к середине первой песни, ныне известной всему миру как Hells Bells, становилось со всей очевидностью ясно, что это очередной гимн сибаритству от AC/DC. Если злосчастный «язык музыки» и вел речь о каком‑то лимбе, то только в том смысле, что в аду идет нешуточная попойка. Все, что приходит на ум от музыки AC/DC: выпивка, дебош, разврат, вечно хорошее настроение, рок-н-ролл – все было на месте на этом альбоме, который, по словам обозревателя Sounds, Classic Rock и Kerrang!, Джеффа Бартона, «от первой до последней не содержал ни одной слабой песни». Такие песни прелюбодейски-алкоголического содержания, как You Shook Me All Night Long и Have A Drink On Me, не могли допускать ни малейших разночтений. Точку, почти что как устав караульной службы, ставила последняя песня-отповедь – Rock’n’Roll Ain’t Noise Pollution. Истинно так! Рок-н-ролл это не вредный для слуха шум. Рок-н-ролл – это опасно для печени и почек. Да, и еще не лишним будет почаще проверяться.

Back In Black не превзошел «смелых ожиданий». Потому что смелые ожидания того, что произошло затем в действительности, называются или блефом, или помешательством. Сразу же после своего выхода 31 июля 1980 года он стал грандиозно, неестественно популярен. К началу 90‑х его тиражи составили 10 миллионов копий и уже означенные выше 42 миллиона ко дню сегодняшнему. Это сделало его самым продаваемым хэви-метал-альбомом всех времен. Спустя две недели после выхода Back In Black достиг 1‑го места в английских хит-парадах, и продержался на нем еще полмесяца. В США до вершины доберется его потомок, альбом 81‑го года For Those About To Rock We Salute You. Back In Black остановился на отметке «4». Популярность группы во всем мире взлетела вверх по параболе, что отразилось в безумном спросе на их концертные выступления. AC/DC стали одной из самых больших групп в мире рока. Это был свершившийся факт. Черту под этим свершившимся фактом подвело выступление в качестве хэдлайнеров на втором в истории фестивале в английском Доннингтоне 22 августа 1981 года, собравшем восемьдесят тысяч зрителей вместо ожидавшихся пятидесяти.

Back In Black был очень, очень хорошим альбомом, хотя едва ли – лучшим альбомом в истории рока. Он просто очень хорошо продавался. Успех Back In Black не был пирогом-скороспелкой. Это был куммулятивный эффект всех предыдущих семи дисков, с каждым из которых астральное тело AC/DC все больше и больше обрастало полипами внимания окружающих. Но он был вдвойне, десятикратно непредсказуем из‑за того, что на восьмом альбоме группы не пел ее харизматический, неподражаемый и неповторимый вокалист, фронтмэн, атаман. На Back In Black пел новый человек.

Брайан Джонсон, уроженец города Гейтшид, что расположился на правом берегу реки Тайн на северо-востоке Англии, был до корней волос, скрытых под холщевой кепкой – униформой простолюдинов своей малой родины, человеком плоть от плоти земли, на которой он вырос. Именно это обстоятельство, скорее всего, и позволило ему получить работу в AC/DC, без пяти минут богатой группе простых парней. Как нельзя перестать быть одесситом, так нельзя перестать быть джорди. Geordie – так называют уроженцев Тайнсайда: района на Тайне, состоящего из Ньюкасла на северном берегу и Гейтшида на южном. Geordie – так называлась и в меру успешная глэм-рок-группа, в которой Джонсон пропел все 70‑е. Однако мода на глэм вскорости сошла на нет, и вместе со всем племенем к концу 70‑х положили на лед и Geordie. И когда в начале 1980 года Джонсон был занят попыткой восстановления группы, ему поступило предложение прибыть на прослушивание в AC/DC, дислоцировавшихся тогда в Лондоне. Он прибыл. Не найдя нужную комнату, он быстро плюнул на поиски и отправился играть в бильярд с техниками этажом ниже. За этим занятием его и застал Малкольм Янг. AC/DC были простыми парнями. Прослушивание состоялось. Группа и Джонсон сыграли две песни: Whole Lotta Rosie (песню, неразрывно связанную с Боном Скоттом, и занявшую, кстати, в июне 1981 года место «главной металлической песни всех времен» в списке из 100 наименований совсем еще юного тогда журнала Kerrang!) и Nutbush City Limits из репертуара Ike & Tina Turner. В следующую субботу Брайану позвонил Малкольм, серый кардинал AC/DC, и сказал, что тот принят. И дело, наверное, было отнюдь не в том, что кроме него в поле зрения был только один единственный кандидат, парень по имени Тони Шлешер… По словам Джонсона, про себя он подумал так: «В конце концов, я смогу рассказывать в пабе за кружкой пива, что провел пару недель в AC/DC». И поверил в случившееся где‑то на полстопки. Как оказалось, напрасно. Спустя ровно месяц («собеседование» Джонсона состоялось 29 марта 1980 года) группа была на Багамских островах, в Нассау, где в ускоренные сроки, из‑за обязательств по концертам, создавался новый альбом. Иногда Джонсону приходилось сочинять текст к песне прямо в процессе ее записи. К концу мая запись была завершена. До выхода Back In Black оставалось два месяца.

Эпизод III: Young, Forever Young

Среди причин, по которым они решили продолжить AC/DC, братья Ангус и Малкольм Янги, соло и ритм-гитаристы, называли такую: «Мы знали, что Бон не хотел бы, чтоб мы распустили группу». Губить дело всей жизни, безусловно, не хотелось. Но этой мысли в затылок неизбежно дышало понимание, что не может быть замены на сцене и в жизни такому человеку, как Бон Скотт. Среди всех героев рок-музыки, если брать за точку отсчета год эдак 1968, есть только несколько человек, пользовавшихся непререкаемым уважением и восхищением коллег и поклонников. Джим Моррисон, Джими Хендрикс, Джимми Пейдж, Пит Таунсенд, Бон Скотт, Лемми Килмистер, Стив Харрис. Трое из них живы по сей день. На языке христиан двух первых столетий это называлось «харизма», степень содержания духовного дара, снискания божественного огня. Харизм было три: к первой относились апостолы, ко второй – пророки, к третьей – духовные учителя. Бон Скотт был апостолом бога рок-н-ролла. Он не только отмотал божественный наказ от звонка до звонка при жизни, но и расстался с этим миром как жертва этому новому Дионису.

Бон Скотт умер, как жил, и принял смерть от гедонизма. Рональда Белфорда Скотта, 33 лет от роду, нашли утром 19 февраля 1980 года в пустом авто, припаркованном по адресу Оверхилл роуд, 67 в Ист-Далвиче на юге Лондона. Его нашел некий Алистер Киннер, который якобы и оставил его беспробудное тело несколькими часами ранее отсыпаться в машине. Имярек Алистер Киннер более не всплыл ни в одной истории или рок-собрании и большинство обоснованно полагает, что под этим именем почел за благо скрыться один из очень близких сподвижников Бона по божественной бутылке. На место были вызваны полиция и скорая. Скотт был немедленно доставлен в больницу «Кингс Колледж», где констатировали, что пациент был доставлен уже мертвым. Официальный эпикриз диагностировал «сильнейшее алкогольное отравление», хотя более сведущие в этих вопросах рок-бунтари утверждали, что певец захлебнулся рвотными массами. Или был передоз. Или и то, и другое, до верности. Так или иначе, 18 февраля 1980 года рок-н-ролльный сарданапал и милый ловелас отправился в клуб «Мьюзик Мэшин» на свою последнюю попойку.

Бон Скотт родился 9 июля 1946 года в шотландском городке Киримюр. В 1952‑м его семья эмигрировала в Австралию, где осела в пригороде Мельбурна, с самым серьезным из всех мыслимых на Земле названий для пригорода: Саншайн (Sunshine, буквально: «солнечный свет» или «источник радости»). Именно в начальной школе Саншайна Скотт приобрел свой псевдоним: Бон. В классе уже был один Рональд, поэтому выходца из Bonnie Scotland (буквально: «милой Шотландии», ироничное название, обязанное Bonnie Prince Charles, «Красавчику Принцу Чарли», Карлу Стюарту) наградили короткоствольным именем Бон. В 56‑м Скотты пербрались в город Фремантл на западном побережье Австралии, где прошла юность Бона, и где на городском кладбище ныне покоится его прах. По окончании школы Бон перепробовал много специальностей (с перспективой карьерного роста до старости и безусловными социальными гарантиями): почтальон, грузчик, водитель и пр. В 1964 году он создал свою первую группу, The Spektors, где играл на барабанах и от случая к случаю исполнял функции певца. Затем были The Valentines, Fraternity и Mount Lofty Rangers. В 74‑м водитель и разнорабочий в городе Аделаиде, Рональд Скотт познакомился с братьями Янгами, которых был старше на несколько лет. Знакомство оказалось близким, и он стал водителем в их группе, AC/DC. Янги вскорости рассчитали своего прежнего вокалиста, Дейва Эванса, и предложили Скотту занять его место. Скотт, однако, хотел играть на барабанах. Но место за барабанами было в тот момент занято…

Бон Скотт жег свечу с обоих концов. Пил в режиме 24/7, курил, улавливал невыносимую легкость бытия за себя, и за тех парней на производстве, и олицетворял эту цыганскую рок-н-ролльную мечту на сцене. Сойдя со сцены же, продолжал олицетворять, не меняя джинсов. И, конечно же, Бон Скотт волочился за женщинами. Он был самым похотливым автором в рок-музыке. Во всяком случае, до того дня, когда Блэки Лоулесс не объявил, что он «…ется, как зверь».

Последним альбомом, записанным Боном Скоттом, был диск, созданный AC/DC совместно с гением пульта и внутреннего чутья, продюсером Джоном «Маттом» Лэнгом, и катапультировавший австралийцев из героев слободки в мировых знаменитостей. И не в последнюю очередь благодаря скандальной славе, потянувшейся шлейфом за его названием. Оно было пугающе исчерпывающим. Альбом назывался Highway To Hell, Дорога в ад.

Эпизод II: По трассе благих намерений

В четвертый год существования на сцене потенциал нахальных выходцев из дыры, известной как шестой континент, стал очевидным сильным мира того, который зовется шоу-бизнесом. AC/DC подписали контракт с крупной фирмой Atlantic. Те, в свою очередь, взялись за группу всерьез. Был прислан новый градоправитель, иначе говоря – менеджер. Его звали Питер Менш (впоследствии менеджер Def Leppard в апогее их взлета). Питер работал на непобедимую на поле долларовой брани контору «Лебер и Кребс», квартировавшуюся прямо в крыле нью-йоркской синагоги. Кроме этого, Atlantic повелели следующему альбому иметь в продюсерах мужа похвального и пред начальственным оком достойного. Им после некоторых пертурбаций оказался южноамериканец Джон «Матт» Лэнг.

Лэнг работал долго и упорно. Очень долго. И очень упорно. Группе, раньше не тратившей на изготовление альбома более трех недель (основное время посвящавшей «сравнительному анализу вина»), стоило немалых усилий потратить на создание диска полгода. Шесть месяцев в лондонской Roundhouse Studios шла запись. Вдобавок, группа впервые записывалась за пределами Австралии. Но результат оправдал муки. Лэнг придал звучанию AC/DC чистоты, округленности и направленности, не уничтожив при этом ее сырую зверскую мощь.

Highway To Hell поступил в продажу 29 июля 1979 года и там, в этой продаже, снискал лавры в первой дестяке в фунтах стерлингов и в двадцатке – в долларах. Вторую половину года группа провела в интенсивных гастролях по США и Англии, в основном открывая вечера перед такими личностями, как Сэмми Хагар, Тед Ньюджент, UFO и Cheap Trick. В гастрольном графике было и самое грандиозное (до той поры) выступление в Англии – на лондонском Уэмбли (перед самими The Who).

Highway To Hell получил из всех работ AC/DC наилучшую прессу в музыкальных изданиях – несмотря на то, что эра панка еще не подошла к концу – и встретил самый сильный отклик среди «общественных» организаций. Услыхав такое название, у адептов нравственности (в первую очередь, в США, разумеется) что‑то включилось в головах. Долго AC/DC клеймили как «сатанинскую» группу, хотя песня Highway To Hell была посвящена всего-лишь тяготам гастрольной жизни. Но для желающих увидеть черта, он всегда рядом. На деле «охота на ведьм» обернулась лишь еще одной отличной рекламой для еще одной рок-группы.

Highway To Hell стала гимном, под который маршировало поколение 80‑х: «Мама, смотри, я на пути в землю обетованную! Я иду по дороге в ад!». Этот хор уже различался вдали, когда AC/DC вступали в новое десятилетие. Что‑то определенно ждало их впереди, и это «впереди» уже было за поворотом.

Эпизод I: 1 сентября

У Маргарет и Уильяма Янгов было пятеро детей: четыре сына – Ангус, Малкольм, Алекс, Джордж и красавица дочь Маргарет. Оттуда, где появились на свет эти дети, ведут две дороги – на завод или в тюрьму. Но судьба распорядилась иначе.

Старший брат, Джордж, первым научился играть на музыкальном инструменте и в 60‑х был участником The Easybeats, самой известной местной группы в Австралии тех лет. Стоит ли говорить как, или точнее, как именно, на него молились младшие? Ангус, младший из братьев, начал бренчать на гитаре с пятилетнего возраста. Впоследствии дома было найдено банджо, которое Ангус перенастроил под гитару. Когда двум братьям, Ангусу и Малкольму, было 18 и 20 соответственно, им пришло в голову одно из двух жизненных решений, которые могут прийти в голову в этом возрасте: выпить пива или создать группу. Они создали группу. Группа образовалась в 1973 году. Первый альбом, High Voltage, появился пред лицами покамест далеко от благодарных соотечественников спустя два года. Третьей, незримой, но как святой дух присутствующей во всем, что связано в сознании с AC/DC, была старшая сестра Маргарет. Именно она предложила облачиться Ангусу в школьную форму, после того, как его попытки подобрать сценический костюм окончились смехом. (Перед этим Ангус перепробовал одеяния Зорро, Спайдермэна, Годзиллы и австралийского мини-супермена Супер-Энга.)

Маргарет неким косвенным образом оказалась причастна и к рождению названия группы. На тыльной стороне ее швейной машинки была случайно обнаружена странная маркировка, выглядевшая круто и непонятно: AC DC. Спустя какое‑то время простые рабочие парни, Малкольм и Ангус Янги узнали о существовании в розетках переменного и постоянного тока. Ну да и бог с ним…

…Однажды юные волосатики ехали в такси. Как и все люди своего подвида, водитель оказался разговорчивым парнем. Он поинтересовался, для чего нужны волосы. «У нас есть своя группа!» – последовал гордый ответ.
– И как вы называетесь?
– AC/DC.
– Вы что… Вы… Эти, что ли?
– ???
– Так вы что, не знаете?
– Нет…
– Парни! «AC/DC» называют тех, кто спит не только с девочками, но и с мальчиками!
– Нет, нет, нет! – запротестовали крутые рокеры, моментально осознавшие, в какую лужу они сели. – Мы, типа… Просто рок-группа!
И покраснели.

клипы скачать бесплатно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *