О нем плачет родная земля

Не его вина, что этот большой замысел остался невыполненным: композитору не хватило времени и сил, убывающих с каждым днем. Но Барток остался до конца верен демократическим идеям, воодушевлявшим его с юных лет, сохранил верность своему народу. И когда он узнал радостную весть об освобождении Венгрии от ненавистного ему фашистского ига, его первым и страстным желанием было возвратиться навсегда домой.Быстро прогрессирующая болезнь помешала осуществлению заветной мечты. А жизнь шла своим чередом и приносила новости, от которых еще сильнее сжималось сердце больного и усталого человека.
11 августа Барток пишет одному из друзей о курьезных ошибках в языке венгров, живущих в Америке. И вдруг в письме прорывается то, что мучило его в эти дни, когда весь мир был потрясен трагедией Хиросимы: «Все эти проблемы ничто по сравнению с атомным материалом (в 1940 году я впервые прочел об уране 235, его было тогда всего насколько граммов в Колумбийском университете)». Так на закате жизни Барток снова с тревогой задумался о будущем человечества.
В конце лета, когда состояние здоровья композитора стало угрожающим, его поместили в Вест-Сайдский госпиталь, где он остался один, без родных: Дитта Пастори лежала с приступом тяжелой болезни, а сын находился далеко от Нью-Йорка. В один из последних дней, когда Бартоку уже был ясен близкий конец, он сказал лечащему врачу о том, что ему тяжело уходить с «полным чемоданом». И в этих словах — в последний раз — нашла выражение пламенная любовь к искусству, которому композитор верно служил в продолжение всей своей жизни.
26 сентября 1945 года Барток скончался в палате Вест-Сайдского госпиталя. Его смерть была вызвана лейкемией, »о кто знает, насколько ускорилось течение, а быть может, и самое возникновение, этой болезни трудной обстановкой, в которой жил композитор, и его тяжелыми переживаниями. Не случайно И. Стравинский говорил, что видит в смерти венгерского музыканта социальную трагедию.
Барток был похоронен на одном из нью-йоркских кладбищ. Первое время его могила была отмечена лишь простой дощечкой с номером, и только несколько лет спустя над нею была установлена мемориальная доска. Глядя на нее, испытываешь чувство скорби о том, кто так страстно любил свою родину и покоится так далеко от милых его сердцу берегов Тиссы и Дуная. О нем плачет родная земля. Плачет и гордится его творческим подвигом, прославившим венгерскую музыку во всем мире.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *