Третий фортепианный концерт

Барток сочинял третий фортепианный концерт летом 1945 года, когда состояние его здоровья крайне ухудшилось. Он успел, однако, закончить партитуру, за исключением последних семнадцати тактов, оставшихся в клавире и впоследствии оркестрованных его учеником Тибором ШерлиФизические страдания не сломили творческий дух композитора, создавшего произведение, полное поэтического обаяния. Эта музыка вдохновлена образами родины, воплощенными с той же силой, что и в Концерте для оркестра. Впрочем, общий характер здесь иной — фортепианное произведение не столь драматично, его эмоциональная окраска светлее.
Третий фортепианный концерт сочетает виртуозный размах с тончайшей отделкой деталей. Не раз говорилось о том, что Барток всю жизнь преклонялся перед гением Листа и внимательно изучал его наследие. Связь с листовской пианистической традицией отчетливо ощутима и в третьем концерте — быть может, наиболее романтическом среди всех фортепианных произведений Барто-ка. Изящно очерченные, мелодически насыщенные пассажи, полнозвучные арпеджио, изысканное звучание двойных нот (изложение главной темы в репризе)—все это одухотворенно и красочно. Концерт совершенно непохож на предшествующую ему скрипичную сонату, он лиричен по своей сущности и тону музыкального повествования.
Его поэтическая красота очаровывает слушателя с первых тактов Allegretto, где фортепиано поет главную тему — лирическую, чуть грустную мелодию, украшенную тонкой орнаментикой. Прозрачность фортепианных красок (мелодия звучит в удвоении через две октавы) усиливает впечатление от этого напева. От него веет степным ветерком, в нем слышатся отголоски пастушьих наигрышей. Есть, впрочем, сведения и о том, что, работая над концертом, Барток вдохновлялся звуками птичьего пения; как бы то ни было, но в музыке оживают воспоминания о венгерской природе, которую так любил, поэзию которой так тонко чувствовал композитор. Главная тема радует легкостью свободно льющегося напева.
Тема сопровождается колышущимися фигурациями вторых скрипок и альтов, вызывающими в памяти неожиданную ассоциацию — начало «Китежа». Конечно, у Бартока характер мелодии иной, чем у Римского-Корса-кова, но в ней так же ясно выражено чувство упоения красотой природы. Сходное настроение навевает и широкая мелодия, которую поют флейты, гобои, кларнеты и фаготы на фоне полнозвучных арпеджио фортепиано. Трехоктавность звучания темы подчеркивает пространственный эффект.
Первая часть — лучшая в концерте — выделяется тонкостью отделки фортепианной и оркестровой партии, где преобладает камерность звучания, расцвеченного колоритными штрихами. Примером может служить реприза главной темы, изложенной двойными нотами фортепиано на фоне прозрачного сопровождения струнных. Краткой репликой главной темы (флейта, перехватываемая фортепиано) и заканчивается первая часть произведения Бартока, в которой трудно уловить отголоски его тяжелых переживаний. Он ушел от них в сферу чистой и гармонически прекрасной музыки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *