Своеобразный подход к репризе

Суровым, мужественным характером проникнута первая часть сонаты — монументальная чакона с ее чеканными ритмами, полнотой аккордового звучания, своеобразным использованием приемов канонической полифонии и той строжайшей логики голосоведения, ради незыблемости которой композитор не боится возникновения самых острых и напряженных звучаний. Все они разрешаются в устойчивые созвучия, не нарушая ясности ладового мышления Бартока, тяготеющего здесь к натуральным ладам без вводного тона. Чакона идет на широком мелодическом дыхании, ее развитие спокойно и неторопливо. Динамична разработка главной темы, где плотному четырехголосию, охватывающему диапазон четырех октав, противопоставлены пассажи двойных нот — сначала взвивающихся вверх, затем — нисходящих.Скрипичная фуга всегда была экзаменом не только для исполнителя, но и для композитора. Барток выдержал этот экзамен — фуга его сонаты интересна полифонической разработкой и отлично звучит — конечно, под смычком скрипача способного справиться с ее огромными трудностями.
Фуга захватывает динамической энергией, ощутимой уже в теме. Она характерна для Бартока по манере хроматического варьирования узких интервалов (что создает интересные ладовые соотношения) и по четкости лапидарного ритма.
Экспозиция построена по обычному принципу (ответ в тональности доминанты). Но дальше композитор ведет развитие свободно, не заботясь о соблюдении канонов. Необычна интермедия, построенная на контрасте пассажей в низком регистре и нисходящих двойных нот. Своеобразен подход к репризе, основанный на эффекте ритмической повторности, непрерывности модуляционных смен, возникающих в результате линеарного голосоведения. Драматически звучит появление темы в главной тональности: трезвучия в широком расположении и набегающие снизу энергичные пассажи шестнадцатых. Кажется, что возможности скрипки исчерпаны, что фактура рассчитана на звучание какого-то нового инструмента. Однако в действительности она по-настоящему скрипична.
Фуга тесно связана с первой частью, в ней как бы происходит высвобождение энергии, постепенно накапливавшейся в строгих ритмах чаконы. В третьей части («Мелодия») господствует плавный напев, широкий и певучий, но далеко не всегда обладающий качеством непосредственной эмоциональности. Изысканная и утонченная, она является еще одним примером интеллектуальной лирики Бартока. Третья часть резко отличается от чаконы и фуги по своей фактуре: в ней преобладают прозрачные звучания, трели, пассажи в высоком регистре, техника игры децимами и т. д.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *