Соната для скрипки соло

Осенью 1943 года Барток познакомился с знаменитым скрипачом И. Менухиным, заказавшим ему сонату для скрипки соло. В зимние месяцы, проведенные на лесном курорте Ашвиль (Северная Каролина), он с увлечением работал над этим произведением. Соната была закончена в марте 1944 года и 26 ноября сыграна И. Менухиным в Нью-Йорке. Успех был очень велик, композитор выходил много раз на эстраду навстречу овациям публики. Воспоминания об этом вечере скрасили недоброжелательство отзывов критики, не понявшей высокой оригинальности сонаты.Четыре дня спустя слушатели так же горячо встретили и первое исполнение Концерта для оркестра. Все это принесло композитору большую радость, он вновь почувствовал прилив творческих сил и уже обдумывал замыслы новых произведений: седьмого квартета — по заказу издательства Гаукс, и концерта для альта с оркестром для известного американского альтиста Вильяма Примроза.
Баховские сонаты для скрипки соло привлекали внимание многих композиторов XIX и XX столетия. Гений Баха впервые раскрыл богатство возможностей скрипичного многоголосия. Среди позднейших произведений этого рода следует выделить шесть сонат Э. Изаи и сонату П. Хиидемита, где баховская традиция развита в современном духе (особенно — в хиндемитовской сонате). Барток, как и обычно, стремился к самостоятельному решению задачи; по его словам, он искал новые возможности скрипичного звучания и сочетания мелодических линий. Все это было непосредственно связано со стилистическими исканиями последних лет, положившими печать на музыку сонаты — строгую, подчас даже суровую, но удивительно оригинальную по приемам в высшей степени виртуозного скрипичного письма. Можно сказать, что композитор создает в сонате свой стиль скрипичной игры. Его соната отмечена неповторимостью почерка, свойственного лучшим произведениям венгерского мастера.
В сонате сильно выражено конструктивистское начало — оно выступает и в самой структуре мелодии и в полифонических приемах, и в архитектонике таких строгих форм, как чакона и фуга. Музыкальный язык скрипичной сонаты строг, даже аскетичен, он воспринимается как интеллектуальное высказывание, в котором сильная воля сдерживает проявление непосредственного чувства. Это одно из тех произведений, которые требуют, от исполнителя высокой волевой напряженности, а от слушателя большой активности восприятия.
В сонате господствует линеарное голосоведение — в той форме, которая определялась виртуозными возможностями инструмента. Они использованы чрезвычайно широко: Барток ставит перед исполнителями трудные и интересные задачи, использует оригинальные и новые приемы скрипичной техники. Композитор выполнил свое намерение — трактовка инструмента у него своеобразна даже по сравнению с его собственными сонатами для скрипки с фортепиано. Это связано не только с дистанцией времени (20 лет отделяют эти произведения) и желанием найти новые средства, но прежде всего — с внутренним содержанием музыки. Она приоткрывает завесу, скрывающую духовный мир композитора в последние годы его жизни. При всей сдержанности высказывания, соната глубоко субъективна, быть может гораздо больше, чем Концерт для оркестра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *