Элегия

Третья часть — «Элегия» — снова вводит в совершенно иную эмоциональную сферу. «Элегия» — драматическая кульминация Концерта для оркестра, в ней нельзя не услышать выражения чувства глубокой тоски по родине. Об этом говорит и мелодизм, близкий интонациям венгерских крестьянских песен, и самый характер музыки, полной мужественной скорби и сурового пафоса. Композитор, написавший эти страницы, носил в сердце большое, нерастраченное tía чужбине чувство любви к отчизне и, страстно тоскуя по родине, верил в ее будущее. Вот почему при всей психологической сумрачности музыки (какой безысходной грустью проникнута мелодия гобоя, появляющаяся в первых тактах!), она далеко не пессимистична, звучит как речь человека, полного жизненных сил.Тематически «Элегия» связана с «Интродукцией»: в ней развиваются патетические интонации вступительных тактов, звучит печальный речитатив (скрипки и кларнеты), сопровождаемый нисходящими гаммами (флейты, гобои, альты, виолончели) и репликами валторн. Как бы в ответ на их тревожный вопрос, появляется вторая тема «Интродукции», приобретающая теперь черты трагического величия.
Изумительны по оркестровому колориту первые страницы «Элегии» с их мертвенно-бледными, точно застывшими звучаниями, напоминающими музыку некоторых эпизодов «Замка герцога Синяя Борода» (в особенности— картину озера слез). Быть может, нигде Барток не достигал такой силы выражения глубокой скорби, подчиняющей себе все другие чувства. Композитор противопоставил этим печальным размышлениям волевую, рельефно очерченную мелодическую фразу (уже появлявшуюся в «Интродукции») и приобретающую подчеркнуто патетический характер. Каждая деталь партитуры остро экспрессивна: речитативность мелодии оттенена ниспадающим гаммообразным пассажем, тремоло струнных и литавр и выразительнейшими репликами трубы. Барток создает образ истинно трагического величия, достигая редкой концентрации изложения главной мысли. Она полностью завладевает вниманием в кульминации «Элегии», непревзойденной ни в одном из последующих эпизодов Концерта для оркестра.
Заключительные страницы «Элегии» изложены предельно просто: спокойное пение первых скрипок, интонирующих вступительную тему первой части, лаконичные штрихи — тремоло альтов, виолончелей и контрабасов, три краткие реплики валторны, трель флейты пикколо… Так создается картина угасания, исчезновения, напоминающая о концовках симфонических произведений Шостаковича (например, коды первой части пятой симфонии). Интересно еще раз отметить близость некоторых эпизодов музыки двух замечательных композиторов нашего времени!
Что касается четвертой части — «Прерванного интермеццо», то, несмотря на кажущуюся простоту, она нелегка для понимания. Интонационные истоки здесь определенны — спокойные мелодии пастушьих наигрышей (первая тема) и строгие старинные напевы (вторая тема). Однако развитие этих элементов далеко не просто и с первых же тактов вызывает сложные психологические ассоциации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *