Последние годы

Первые шаги на американской почве были обнадеживающими: тотчас же по приезде в Нью-Йорк супруги Барток выступили в концерте с исполнением сонаты для двух фортепиано и ударных. Отзывы критики были не слишком теплыми, но это не помешало получить новые концертные ангажементы. А 25 ноября Барток был удостоен звания почетного доктора Колумбийского университета.В письме к сыну Барток не без юмора описывает детали этой церемонии, проходящей по строго установленному старинному академическому ритуалу. Облаченный в тогу, он выслушал приветственное слово, в котором перечислялись его художественные и научные заслуги. Упомянув о том, что почетная степень присуждается «сыну пусты (венгерской степи. — И. М.), представитель университета заявил: «Барток является выдающимся учителем и воспитателем, всемирно известным авторитетом в области венгерской, словацкой, румынской и арабской народной музыки; его композиторское творчество, оригинальное по стилю, обогатило музыку XX столетия величайшими достижениями; он является действительно выдающимся художником, который привлек к духовной жизни своей страны огромное внимание».
Это было прелюдией к тому, что ожидало композитора на чужбине. Декабрь прошел быстро, в хлопотах, связанных с устройством на новом месте, с ожиданием багажа, застрявшего где-то на полпути и полученного только… в феврале следующего года, и, главное, в тревогах за сына Петера, долго и с большими препятствиями добиравшегося до Нью-Йорка. В начале 1941 года Барток вместе с женой совершили большую концертную поездку, выступали в Сент-Луисе, Сан-Франциско, Сиэтле, Канзас-Сити, Детройте. Успех поездки подавал надежды на будущее, но, к сожалению, они не оправдались, и концертная деятельность Бартока в США не развернулась так, как он рассчитывал. На первых порах отсутствие концертов возмещалось увлекшей его работой в Колумбийском университете.
Он начал работу в качестве «visiting associate in music» (то есть — временного музыкального работника университета) в марте 1941 года. Его задачей было исследование большой коллекции записей сербской и хорватской народной музыки, хранившейся в фольклорном архиве университета.
Записи, сделанные в свое время американским ученым М. Парри совместно с А. Лордом, долго оставались вне поля зрения исследователей. Барток изучал этот материал, а также и большое количество опубликованных фольклорных записей, и написал книгу «Сербскохорватские народные песни» (ему принадлежит первая часть, посвященная мелодиям песен, вторую — об их текстах — написал А. Лорд).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *