Тревожные предчувствия

Мрачные и тревожные предчувствия овладевают Бартоком. О них подробно рассказывается в двух письмах к Мюллер-Видман, принадлежавшей к числу швейцарских друзей композитора.Первое из ни», датированное 13 апреля, было написано под непосредственным впечатлением драматических событий, происшедших незадолго перед тем в Австрии. «Да, мы пережили ужасное время,— пишет композитор,— тот день, когда Австрия была внезапно захвачена. Я думаю, что бесполезно писать об этой катастрофе. Вы уже сказали о важнейшем кратко и хорошо — так, как мы сами это чувствовали. Я мог бы добавить только одно — важнейшее для нас, что время ужаснейшее. В самом деле — есть непосредственная опасность, что Венгрия также подпадет йод влияние этой системы разбойников и убийц. Вопрос лишь, в том, когда и как? Я не могу себе представить, как я буду дальше жить или — что означает то же самое — смогу ли дальше работать в такой стране. Собственно говоря, моим долгом было бы уехать, пока это еще возможно. Но — в этом случае — смогу ли я зарабатывать каждодневный хлеб в чужой стране, не будет ли это связано с огромными трудностями и душевными муками (сейчас, на моем пятьдесят восьмом году, снова начинать с бесполезных вещей, как, например, начальное преподавание, и, к тому же, целиком зависеть от этого) — об этом нельзя не думать. Так как я этим ничего не достигну, то смогу ли я в таких условиях делать самую существенную и важную работу? Так что совершенно безразлично, останусь я или уеду.— Кроме того, у меня есть мать: могу ли я покинуть ее навсегда в последние годы ее жизни, нет, это невозможно! Что касается теперешней Венгрии, где, к сожалению, «образованные», христианские люди почти полностью подпали под влияние нацистской системы; я действительно стыжусь происхождения из этого класса».
У Бартока были все основания для мрачных взглядов на будущее, — он отчетливо представлял себе реальную возможность очутиться под ненавистным фашистским игом: «Что меня особенно беспокоит, это мысль, что вскоре (после захвата Чехословакии и Венгрии) насту-\’ пит, например, очередь Швейцарии (затем Бельгии и т. д.). Что тогда будет с нами?» И дальше он вполне резонно говорит о том, что повсюду может найтись тысяча изменников, которые способны потребовать «присоединения» страны к нацистскому рейху.
Зная об отношении к нему нацистских заправил, об их методах расправы с неугодными, Барток проявлял вполне понятную озабоченность судьбой своих рукописей и просил Мюллер-Видман принять их на хранение. Таким образом, еще задолго до отъезда из Венгрии, Барток начал готовиться к этому событию, оказавшему столь важное влияние на всю его последующую жизнь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *