Приближение фашистской опасности

Сам композитор часто исполнял в концертах отдельные пьесы из «Микрокосмоса», он переложил семь из них для двух фортепиано. Существует и оркестровая транскрипция фрагментов «Микрокосмоса» (в том числе— двух последних танцев в болгарских ритмах), сделанная в 1943 году учеником композитора Тибором Шерли, с чьим именем мы еще встретимся в дальнейшем. Все это говорит о том, что создание «Микрокосмоса» было значительным событием в творческой биографии Бартока, что его нельзя рассматривать только с педагогической либо историко-познавательной точки зрения: это произведение, без знакомства с которым трудно составить полное представление о творческом облике венгерского мастера.Барток познакомил будапештскую публику с несколькими отрывками из «Микрокосмоса» в мае 1937 года, в том же самом концерте, где впервые прозвучали его хоры для детских голосов. Он еще раз проявил готовность писать музыку, рассчитанную на широкую аудиторию. В сущности, он никогда не пере ставал думать о ней, стремился к взаимопониманию. Об этом говорят и произведения ближайших лет.
Они создавались в 1938—1939 годах, когда с каждым днем нарастала политическая напряженность, усиливалась опасность возникновения мировой войны. Все это остро ощущалось и переживалось композитором, постоянно возвращавшимся к вопросам международного положения в своих разговорах и письмах. Вот интереснейшее свидетельство Юлии Секеи, автора книги «Бела Барток — исследователь народной песни»: «Барток шел со мной по улице. У входа на Цепной мост он остановился, чтобы купить газеты.— Подождите меня одну минуту,— сказал он,— я взгляну на новости. — Он быстро и нервно перелистал газету до тех пор, пока не нашел известий с фронта гражданской войны в Испании. Он пробежал взором несколько строк и сделал стремительное, нетерпеливое движение.— Это ужас,— сказал он,—республиканцев низвергают. Почему коммунисты других стран не посылают им помощь — самолетами либо еще каким-либо способом? — спросил он, и было видно, что его очень беспокоил этот вопрос».
Да, это наблюдение было верным. Барток внимательно следил за событиями в Испании, он страстно протестовал против захвата нацистами Австрии и Чехословакии. В 1938 году он выступил с публичным заявлением, запрещающим исполнение его музыки в странах фашистской диктатуры.
Бартоку довелось испытать приближение фашистской опасности. В том же самом 1938 году он получил от «реорганизованного» после аншлюсса венского «Universal Edition» и Общества охраны авторских прав анкету, где в числе прочих содержался и вопрос об «арийском происхождении». Такую же анкету получил и его друг Золтан Кодаи. Оба композитора отказались отвечать на эти вопросы, и тем самым отношения с издательством были прерваны. А это означало решительное ухудшение материальных обстоятельств Бартока и, быть может, стало одной из главных причин его возвращения к педагогической деятельности в 1940 году, незадолго перед отъездом из Венгрии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *