Центральный эпизод

Вслед за кратким напоминанием о теме фуги (альт я виолончель) начинается второй эпизод, в котором проявляется во всю свою ширь тембровая изобретательность композитора. Неясный шорох, создаваемый трелями скрипок (третья и четвертая партии divisi con sordino), глиссандо на септиму вторых скрипок, точно очерченное отрывистыми септимами фортепиано—все это создает фантастический фон для звучания отрешенной мелодии, с изысканным опеванием тесных интервалов (челеста и первые скрипки в высоком регистре).Центральный эпизод (Piu andante) снова вносит смену тембрового колорита: глиссандо челесты, арфы, фортепиано — и тремоло струнных, ведущих диалог (скрипки, альты, виолончели второй группы и те же инструменты .первой). Piu andante проходит в постепенном динамическом нарастании, приводящем к главной кульминации. Затем колорит снова меняется, появляется (впервые) tutti, построенное на повторе краткого мотива. Впрочем, повторяется лишь мелодия, фактура и колорит изменяются до неузнаваемости,— заканчивается, как и началось, постукиванием ксилофона и чуть слышными ударами литавр.
В первых же тактах финала снова утверждается тональность ля — остинатным повтором тонического аккорда и ясностью ладовой структуры главной темы, уже появлявшейся фрагментарно во второй части. Она звучит в лидийском ладу.
Мы снова встречаемся здесь с болгарскими ритмами, так привлекавшими внимание Бартока. Финал, построенный в сложной рондообразной форме, отличается особым богатством тематического материала, неизменно импульсивного, динамичного. В нем гораздо непосредственнее, чем во второй части, ощутимы связи с народными танцевальными наигрышами. В финале встречаются мелодии, напоминающие о простоте и свежести чувства музыки Грига. Такова тема центрального эпизода, идущего в тональности ми-бемоль мажор (снова тритон к основному тону ля мажор!). Тритоновые соотношения играют важную роль в построении отдельных тем (в том числе в главной теме финала, где повышенная IV ступень как бы предсказывает дальнейший модуляционный поворот), в модуляционных планах частей и, подчас, в их соотношениях (тональном сопоставлении второй и третьей частей).
Возвращаясь к теме центрального эпизода, отметим еще раз ясность ее ладового и интонационного построения, живо напоминающего народную песню.
Этот почти фольклорный эпизод тесно связан со всей музыкой финального рондо, полного контрастов, богатого ярчайшими тембровыми находками. Перед заключительным проведением главной темы композитор снова вспоминает о первой части: широко и полнозвучно поют струнные инструменты тему фуги, выступающую в диатоническом облике.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *