Второй фортепианный концерт

Барток не поддался гипнозу распространившихся в 20-е годы неоклассических теорий, превращавших инструментальный концерт в оркестровую пьесу с облигатной сольной партией. И хотя композитор не остался равнодушным к идее использования «ударных» возможностей фортепиано, он, как уже говорилось, не стал ее рабом. В этом проявилось одно из важных качеств его творческой натуры, враждебной догматизму, стремившейся пролагать собственные пути.Исследователи творчества Бартока не раз отмечали, что во втором фортепианном концерте он отошел от экспериментов с двенадцатитоновыми построениями, занимавшими его в третьем и четвертом квартетах. Это действительно важное соображение, уясняющее пути творческой эволюции композитора. Многое связывает концерт с экспрессионистскими устремлениями, откуда протягиваются нити к среднему эпизоду второй части, с «Варварским аллегро», бурная энергия которого возродилась в токкатности первой части и т. д. Но речь идет не о воспоминаниях, не о простом повторе, Барток заговорил теперь другим языком, пройдя через множество сложных исканий, творчески усвоив новые средства. Поэтому знакомые элементы в концерте приобретают иные черты
Второй фортепианный концерт Бартока представляется нам одним из самых значительных произведений этого жанра, написанных в период между двумя мировыми войнами Он не прост по содержанию и языку, труден для исполнителя, что ограничивало до недавнего времени его распространение Однако концерт бесспорно заслуживает всеобщего признания Когда его музыка звучит под пальцами пианиста, способного не только одолеть ее громадные виртуозные трудности, но и верно передать ее дух и характер, то она захватывает и увлекает слушателей. Это показала несравненная интерпретация бартоковского концерта Святославом Рихтером, заново возродившим его на концертной эстраде. Второй фортепианный концерт остался самым крупным достижением Бартока в этом жанре, наиболее яркой демонстрацией его виртуозного стиля.
Барток впервые исполнил новый концерт 23 января
1933 года во Франкфурте. Затем пришла очередь «Светской кантаты», премьера которой состоялась 24 мая
1934 года в Лондоне. Композитор услышал свои произведения в живом звучании и мог спокойно идти дальше. Однако это произошло не сразу.
Работа над двумя монументальными произведениями — «Светской кантатой» и вторым фортепианным концертом, продолжавшаяся почти два года, потребовала от композитора напряжения всех духовных сил. И, быть может, именно это послужило причиной того, что в ближайшие два года он не ставил больше перед собой крупных художественных задач, ограничиваясь, главным образом, обработкой уже написанного и фольклор-но-исследовательской работой. Композитор как бы набирал силы для нового восхождения. Мы знаем, что такие периоды бывали у Бартока и раньше, что фольклор всегда являлся для него источником высоких художественных радостей, захватывал и увлекал, будил мысль и композитора и ученого.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *