Полдень творчества

Тридцатые годы стали для Бартока периодом пышного расцвета творческих сил, достигших к этому времени полной зрелости. Это не означает, конечно, что в 40-х годах, проведенных композитором на чужбине, его композиторский дар оскудел, — нет, он продолжал создавать замечательные произведения, такие, например, как концерт для оркестра. Но именно в 30-е годы он особенно многогранно проявил себя как композитор, ученый, исполнитель и публицист, выступавший по важным проблемам современного искусства. Именно в это время он пришел к творческому синтезу. Первым произведением, открывавшим этот период, явилась вдохновенная «Светская кантата», одна из лучших страниц наследия Бартока.«Светская кантата» для смешанного двойного хора, тенора и баритона соло, симфонического оркестра написана в 1930 году, почти одновременно с другим шедевром Бартока — вторым фортепианным концертом. В известной степени ее можно рассматривать как произведение аналогичное «Венгерскому псалму» Кодаи, но ее идейная концепция и язык совершенно самостоятельны. Барток задумал написать триаду кантат — венгерскую, румынскую и словацкую, охватывая, таким образом, все основные области своих фольклорных исследований. Однако ему удалось завершить лишь одну из них.
Невозможно представить себе возникновение «Светской кантаты» без внимательного изучения композитором народной поэзии и музыки — ее сюжет, текст и музыкальные образы сложились под непосредственным впечатлением трансильванского фольклора, который так любил и так хорошо знал Барток. В основу текста, составленного им самим, положены румынские народные баллады, проникнутые чувством любви к природе и радостью свободного общения с нею.
Девять юношей выросли в глухом лесу и не знали иного занятия, кроме охоты. Однажды они повстречали на далекой тропе чудесного оленя и, преследуя его, перешли ручей, за которым сами превратились в оленей. Не дождавшись их возвращения, отец отправился на поиски и, блуждая по лесу, повстречал девять оленей. Он прицелился в одного из них, но олень заговорил голосом старшего сына и рассказал о происшедшем с ними волшебном превращении. Отец зовет детей домой, но они уже не могут представить себе жизни под крышей и уходят под сень зеленого леса, чтобы жить на воле, далеко от людей, от вражды и несправедливости.
Барток сам перевел строки румынских баллад на венгерский язык, он был увлечен поэтическими образами народного повествования:
Наши рога в дверь не могут пройти: Их место в лесной долине.
Наши стройные тела не могут ходить в одежде:
Они могут ходить лишь меж деревьев.
Наши стройные ноги не ступают в золу костров,
А лишь по мягкой опавшей листве.
Наши рты не пьют больше из стаканов,
А лишь из прохладных источников!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *