Возвращение на родину

Запомнился и облик композитора, его вдохновенное лицо, обрамленное седыми волосами, лучистые глаза с их спокойным и проникновенным взглядом, легкая походка и та скромность, с которой он держался на эстраде. Все это бросалось в глаза в обстановке концертного зала, и мы, молодые московские музыканты, были покорены искусством и личностью Бартока, прониклись к нему глубоким уважением. Думается, что для всех, кто был на его концерте, он остался незабываемым.За три недели, проведенные в Советском Союзе, Барток имел возможность познакомиться со многими явлениями нашего музыкального искусства. В одном из писем этого периода он сообщает о большом количестве нот, полученных им в Москве и Ленинграде. Барток встречался с музыкантами, беседовал с ними о различных проблемах профессионального и народного искусства. В Ленинграде он слушал записи народных песен и инструментальной музыки. По словам организовавшего эту встречу Е. Гиппиуса, Барток проявил самый живой интерес и к многоголосным песням Пинежья, и к игре оркестра владимирских рожечников, и к одной из песен Северной Осетии. Е. Гиппиус отмечает, что слушание народной музыки пробудило у Бартока не столько чисто фольклорные, сколько творческие, эстетические впечатления. Это вполне естественно для музыканта — одновременно ученого и композитора,— постоянно занимавшегося разработкой народных ритмоинтонаций в произведениях профессионального искусства.
В устных и печатных высказываниях Барток тепло отзывался о виденном в нашей стране, хотя, конечно, и понимал, что за короткий срок не мог глубоко ознакомиться с ее жизнью и культурой. Самое сильное впечатление произвела на него аудитория концертных залов, ее демократический характер и живой интерес к музыке, подобного которому, по словам самого композитора, он не встречал в других странах. Барток не имел возможности побывать на оперных спектаклях в Москве и Ленинграде, и лишь в Харькове ему удалось посетить спектакль «Севильского цирюльника», понравившийся ему оригинальностью постановки. Он увидел в ней смелость исканий, свойственную «творчеству русских актеров и режиссеров», и стремление возродить «атмосферу старой итальянской commedia dell\’arte».
По возвращении на родину композитор дал интервью на страницах газеты «Pesti Napló», в котором тепло вспоминал о своей поездке и говорил о возможности ее повторения на следующий год. Этот план остался, к сожалению, неосуществленным; была утеряна возможность более близкого знакомства Бартока с советскими коллегами, которая была бы взаимно полезной.
Мы прошли по большому этапу творческого пути Бартока. 20-е годы были для него, как и для других европейских композиторов, временем напряженных исканий, кристаллизации новых направлений.
В эти годы широко распространилась слава Стравинского, увлекшегося после создания «Свадебки» (1923) неоклассицизмом. Это период активной деятельности «новой венской школы», появления ряда произведений Шенберга, Берга (в том числе — оперы «Воццек»), Хиндемита, выдвижения французской «Шестерки», дебюта Шостаковича с его первой симфонией, сразу получившей широкое признание. Какое же место среди этих событий занимает Бела Барток?
Он вышел в первый ряд композиторов своего времени, являлся, как мы уже знаем, постоянным участником всех крупных международных фестивалей. Но даже в период наибольшего увлечения модными течениями он сохранял свое собственное лицо большого художника и человека.

куплю диплом

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *