Отзвуки ночи

Центром цикла и наиболее значительной его страницей является, бесспорно, ноктюрн «Отзвуки ночи». Он совершенно не похож на романтические ноктюрны — это мир переживаний горожанина XX века, тонко, но по-своему чувствующего природу, предстающую перед ним в оттенках вечернего неба, силуэта деревьев, освещенных электрическим фонарем, в неясных шорохах листвы, сливающихся со звуками ночной улицы. Все это оживает в музыке Бартока, где изумителен тембровый колорит секундовых созвучий, таинственных и бесстрастных, обрастающих краткими подголосками—также графичными и неопределенными, уступающими место то печально-отрешенному напеву, то краткому, четко ритмованному рефрену.Сопоставление скупо очерченных мелодических образов необыкновенно колоритно. В «Отзвуках ночи» выступают черты нового фортепианного стиля, в котором тонкость импрессионистских штрихов тонко оттенена чисто конструктивистской графикой. Сам Барток любил эту пьесу, часто играл ее в своих концертах. И тем, кому довелось слышать «Отзвуки ночи» в его исполнении, навсегда запомнились эти удивительные тембровые краски и какая-то особая призрачность звучания, оживленного доносящимися издалека призвуками. Это странная, но несомненно поэтическая ночная музыка большого города.
Цикл завершается «Псовой охотой», также далекой от обычного понимания жанра «охотничьей музыки». Здесь нет ни традиционной переклички охотничьих рогов, ни полнозвучных аккордов, — через всю пьесу проходит остинатное движение басовых квинтолей, нервный и беспокойный «ритм преследования», оживляющий довольно абстрактные мелодические линии. Конструктивное начало выступает здесь особенно отчетливо, и подчас кажется, что композитор преднамеренно отказывается от всего, что могло бы придать музыке привлекательность: все звучит сухо и, по существу, аэмоцио-нально.
К 1926 году относятся «9 маленьких пьес для фортепиано», среди которых есть такие интересные образцы бартоковского конструктивизма, как «Марш зверей» и особенно «Баскский тамбурин», в котором безраздельно господствует ритмическое начало.
Непосредственно к фортепианным пьесам примыкают два струнных квартета, несомненно занимающих видное место в ряду произведений Бартока 20-х годов.
Третий струнный квартет, написанный в сентябре 1927 года, — одно из самых сложных по содержанию и музыкальному языку произведений Бартока. Во всех отношениях он очень отличается от законченного десятью годами раньше второго квартета и вместе с появившимся вскоре четвертым знаменует собою кульминацию конструктивистских исканий 20-х годов. Не раз говорилось о том, что все сделанное композитором в его фортепианных произведениях явилось подготовкой к созданию квартетов.
Можно, конечно, не согласиться со столь категорической постановкой вопроса, но действительно, два струнных квартета, написанные в конце 20-х годов, подводят итог длительным исканиям и выделяются единством стиля и законченностью мастерства. Они явились для своего времени тем же, чем была в 1919 году музыка «Зачарованного мандарина», — квинтэссенцией сложного и субъективного в творчестве Бартока. За ними должно было наступить и действительно наступило прояснение стиля и языка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *