Европейская слава Бартока

В аллегро композитор объединяет материал всех предшествующих частей, включая и ритурнель. Этот синтез играет важную роль в общей концепции сюиты, ибо Барток постоянно стремился к единству конструктивного построения, к установлению прочных тематических связей. Темы предыдущих частей появляются в несколько измененном виде, становятся объектом разработки, подчеркивающей единство элементов в общей концепции.«Танцевальная сюита», несомненно, стала одним из значительнейших достижений в творчесгве Бартока 20-х годов. Связи с фольклором в ней ясны и несомненны, как сила фантазии композитора, индивидуально претворившего различные ритмоинтонации в творческом воображении.
«Танцевальная сюита» посвящена лучшей ученице Бартока — талантливой пианистке Дитте Пастори, ставшей в 1923 году его женой. Жизнь круто повернулась, особенно после рождения в 1924 году сына Петера.
Это были годы, когда продолжала: расти европейская слава Бартока и он постоянно разъезжал по разным странам, выступал с исполнением своих произведений. Ему рукоплескали в Италии, Германии, Румынии (где он играл свою скрипичную сонату с Дж. Энеску), в Чехословакии — во время Международного фестиваля современной музыки. Оркестр Пражской филармонии блестяще сыграл «Танцевальную сюиту» под управлением В. Таллиха. В Праге Барток познакомился с Янач-ком и провел с ним вечер в дружеской беседе. «Вероятно главной темой разговора было собирание, изучение и обработка народных песец»,— пишет чешский музыковед Я- Рацек . Вторично Барток встретился с Янач-ком в октябре 1927 года, когда играл в Праге свой первый концерт для фортепиано с оркестром.
Поездки не отвлекли Бартока от фольклорной работы— в 1925 году он готовил для печати собрание румынских колядок. Но после окончания «Танцевальной сюиты» и «Трех деревенских сцен» в его творчестве наступила двухлетняя творческая пауза. Возможно, что ее причиной были отголоски душевных бурь и многочисленные поездки. Однако еще логичнее предположить, что композитору потребовалось немало времени для того, чтобы глубоко осмыслить накопленный опыт и наметить какой-то новый путь. Во всяком случае, к такому выводу располагает самый характер фортепианных произведений, написанных в 1926 году.
Первой из них явилась его соната для фортепиано. В ней ясно выступают конструктивистские и неоклассические тенденции, напоминающие о появившейся тремя годами ранее фортепианной сонате Стравинского. Но нельзя не заметить в музыке бартоковской сонаты и нечто типичное именно для венгерского мастера — в характере ритмического развития, в наличии несомненных связей с фольклором (в третьей части). В самом неоклассицизме Бартока нет ничего стилизаторского: строгая простота линий всегда представлялась для него идеалом. Если сравнить фортепианную и скрипичную сонаты, то можно увидеть, как сузил композитор круг средств, усилил конструктивно организующую роль ритма.
Это чувствуется уже в первой теме с ее скупыми мелодическими очертаниями и динамикой непрерывного движения, оживленного неожиданными акцентами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *