Allegro molto

В третьей части (Allegro molto) снова звучат танцевальные наигрыши. Ладовый характер мелодии, близкой старинной пентатонике, предопределяет и тип гармонизации, наиболее строгой среди всех частей сюиты. Оркестровка также особенно изобретательна и блестяща. Allegro molto занимает центральное положение в концепции сюиты: после тяжеловесного «раскачивания» несложного ритма первой части и темпераментного обыгрывания очень «немногословной» интонации второй композитор дает почти этнографически точный, синтезированный образ народного танца. Но все дело в этом «почти»: сюита — создание живой творческой мысли, не связанной никакими предвзятыми нормами.Мелодическое зерно медленной четвертой части (восточной— по определению композитора) диатонично.
Обращает на себя внимание ритмическая свобода построения, речитативность мелодии, статичность которой подчеркнута спокойно звучащими диатоническими секундам. Полная умиротворенность вносится ритурнелем, прозрачно оркестрованным, заканчивающимся фла-жолетными звучаниями двух первых и двух вторых скрипок.
При переходе от четвертой части к финалу Барток отказывается от темпового контраста, довольно обычного в произведениях этого рода. Пятая часть начинается в спокойном движении, ее звучания отдаленно напоминают хор половецкого дозора из «Князя Игоря» Бородина. Здесь могли быть и прямые влияния, но вернее предположить наличие какого-то источника, вдохновившего обоих композиторов. В связи с этим вспоминаются слова Стасова о Бородине, получившем от «знаменитого венгерского путешественника Гунфальви музыкальные мотивы, записанные им в Средней Азии или у потомков древних половцев, живущих еще и до сих пор несколькими селениями в одном округе Венгрии». Возможно, что Стасов говорит о там пласте древнего фольклора, который существовал и при жизни Бартока и был известен ему.
Начало пятой части, при всей кажущейся простоте, изысканно и по начальной интонации, построенной на последовании двух малых секунд, и по гармонизации. Формально можно свести это к чередованию ми минора и возникающего на мгновение ми-бемоль минора. Но если принять во внимание все детали голосоведения и оркестровки, то гармония предстанет более сложной, оттеняющей своеобразную прелесть бартоковской темы.
Этот мотив получает широкое развитие, в нем возникают квартовые звучания, напоминающие о тех же фольклорных источниках. Квартовым напластованием начинается и аллегро — основная часть финала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *