Процесс созревания стиля

Имя Бартока все чаще можно было видеть на страницах газет и журналов 20-х годов, появлялись статьи, брошюры и первые книги о его творчестве, о нем много говорили среди композиторов и исполнителей. Бар-ток быстро сделался одной из центральных фигур европейской музыкальной жизни, что несколько укрепило и его положение в Венгрии, хотя сам он никогда не скрывал неприязни к существовавшим там порядкам.Конечно, успех Бартока, создавшего к тому времени много значительных произведений, объяснялся, прежде всего, обаянием его таланта. Его новаторское творчество находило отклик в кругу любителей музыки, но далеко не всегда справедливо оценивалось критиками: характерно, например, что «Венгерские крестьянские песни» и «Румынские колядки» рассматривались некоторыми из них лишь как обработки, лишенные самостоятельного творческого значения. При всей независимости Бартока, такие суждения в какой-то мере могли повлиять на него и косвенно способствовать росту модернистских элементов в его творчестве. Во всяком случае, в некоторых произведениях, написанных в 20-е годы, можно видеть значительное усиление этих влияний, что уводило в сторону от лучших традиций венгерской культуры. Но не настолько, чтобы утерять свою национальную характерность: во всех своих произведениях Барток выступает как представитель новой венгерской школы. Таким его и рассматривали все чуткие музыканты, к числу которых принадлежал и Б. Асафьев, писавший, что Барток «передовой современный музыкант и исследователь венгерского и румынского фольклора, в котором и лежат, главным образом, жизненные истоки его сильного, бодрого и здорового творчества».
Процесс созревания стиля не останавливался, и его результаты сказались значительно позднее, когда композитор снова ощутил в полной мере силы народно-творческих традиций. Если же говорить о произведениях периода 20-х годов, то многие из них несут в себе черты стилистической противоречивости, свидетельствуют о борьбе различных тенденций.
Это наблюдается и там, где композитор развивает народно-песенные элементы, как, например, в фортепианных «Импровизациях на венгерские народные песни» (1920). Интересно сравнить их с уже известным нам циклом «15 венгерских крестьянских песен». Теперь обращение с песенными мелодиями стало более свободным, что определялось, конечно, особенностями жанра импровизации. Однако это вовсе не обязательно должно было уводить на путь подчеркнутой нарочитости стиля. В «Импровизациях» мелодическая линия приобретает характер фрагментарности, фортепианная фактура становится особенно изощренной.
В основу «Импровизаций» положены мелодии народных песен, гармонизованные изысканно, с широким использованием техники политонального письма. При всей изобретательности и новизне гармонии, она часто кажется лишь орнаментом к народной мелодии. Интересна фортепианная фактура, причем многие необычные ритмические и тембровые детали ведут свое происхождение от народно-инструментального исполнительства. Его приемы воспроизведены композитором тщательно, иногда даже натуралистически. «В «Импровизациях» немало страниц, показывающих истинный масштаб дарования Бартока. В какой-то степени это произведение подвело итог длительным пианистическим исканиям, — во всяком случае, оно значительно разнообразнее и оригинальнее в этом отношении, чем большинство предшествующих.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *