Танец обольщения

Оркестровое вступление сразу вводит слушателя в нервную атмосферу современного города. Очень интересен основной музыкальный мотив, в котором легко найти типичное для Бартока сочетание эмоционального и рационального начал. Вступление открывается гаммооб-разным пассажем скрипок, приобретающим в дальнейшем функцию остинато. На него наслаивается тревожно звучащее квартовое созвучие (флейты, гобои и кларнеты), острота которого подчеркнута аккордовой трелью фортепиано и сухостью постукивания малого барабана. Так возникает музыка экспрессивная и, в то же время, автоматичная в своей подчеркнутой размеренности.Дальше к этому основному элементу присоединяются новые, крайне лаконичные фразы других инструментов, объединяющихся в конце концов 8 полном tutti. Все время настойчиво и упорно повторяются отдельные ритмо-интонации, создавая картину мерного и стремительного движения, в котором чувствуется, однако, неуравновешенность и беспокойство. Это выражено в предельно организованной форме, где все подчинено твердо установленным конструктивным принципам. В этом особенность экспрессионизма Бартока, по своей конструктивной четкости больше приближающегося к Хиндемиту, чем к Шенбергу и Бергу.
Конечно, музыкальный язык «Зачарованного мандарина» во многом связан с предшествующими произведениями Бартока, особенно с теми, в которых он наиболее интенсивно осваивал опыт модернизма. Но нигде раньше эта устремленность не выступала так отчетливо. Она определяет главные особенности Музыки «Зачарованного мандарина», в которой на первый план выступает ритмическое и тембровое начало.
Вот, например, три «Танца обольщения», построенные по одинаковому конструктивному принципу. Это — речитатив, интонируемый кларнетом in A, изломанный и прихотливый зов «сирены», предстающий здесь в облике девушки из предместья, заманивающей доверчивых прохожих. Тема (в особенности в том варианте, который звучит в третьем танце) заставляет вспомнить о типе мелодики, характерном для серийной музыки. Впрочем, в 1919 году ее еще не было, и Барток не помышлял о следовании ее нормам, создавал мелодии по собственным принципам, избегая схематизма и не отказываясь от эмоциональности. В изощренной форме она чувствуется и в теме «Танца обольщения».
Очень эффектно появление Мандарина: тяжелая поступь терции ля-бемоль — фа (валторны, тромбоны, туба) на фоне кратких трелей, начинающихся каждый раз резким фортиссимо и быстро сходящих па пианиссимо (две флейты пикколо, флейта, гобои, кларнеты in E и in В, фаготы, скрипки, альты и виолончели). Экспрессивность этого эпизода подчеркнута глиссандо тромбонов и тубы, ударными (удары большого барабана на третьей четверти). Центральный эпизод — танец Мандарина, преследующего девушку, построенный на развитии условно ориентальной, «варварской» мелодии. Она ритмически несложна, лапидарна.
Эта тема вступает у альтов и виолончелей на фоне оркестрового tutti. Его ритмическая структура проста — непрерывное движение четвертями, развитие основано на обогащении фактуры новыми, остинатно повторяющимися деталями. При всей нарочитости основного приема, в целом это очень динамичная и яркая страница партитуры, эффектно заканчивающая концертную сюиту, составленную композитором тотчас же по окончании балета.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *