На службе у валашской культуры

В одном из немецких журналов появились работы Бартока о румынской народной музыке. Придравшись к этому, будапештские газеты опубликовали ряд статей под сенсационными заголовками: «Бела Барток на службе у валашской культуры», «О венгерской сущности Белы Бартока» и т. д. В них можно было прочесть, например, о том, что «Венгерское правительство предоставило Бартоку отпуск не для того, чтобы он тратил венгерские деньги на изучение румынской музыки». В конце концов, в прессе выступил и Йенё Губай, который, после нескольких комплиментов по адресу таланта Бартока, прямо заявил, что вопрос о народной музыке должен решаться сейчас с позиций «венгерства» (другими словами — в интересах господствующей буржуазной клики).Барток подвергался злобным нападкам и со стороны румынских шовинистов, которые считали недопустимым, чтобы венгр занимался «их» фольклором. Таким образом, с одной стороны, его обвиняли в «сотрудничестве с врагом», а с другой — в «агрессивности». Композитор мужественно воспринимал эту недостойную травлю и продолжал работать, навлекая на себя все больше подозрений в «неблагонадежности». В 1920 году, когда нападки на него стали особенно яростными в обеих странах, когда будапештские реакционеры называли его «антипатриотом» за продолжение работы над изучением румынской музыки, а в Бухаресте изощрялись во всевозможных нелепейших домыслах, он с достоинством отвечал одному из своих преследователей:
«Я прошу господина Петрану предоставить мне, как не румыну, лишь четверть той свободы, которую он разрешает румыну… Но и до тех пор, пока я ее не получу, к тем тысячам часов, которые я употребил на собирание, систематизирование и изучение румынской народной музыки, я добавлю еще тысячи часов для дальнейших исследований, для того чтобы постоянно двигать вперед дело исследования народной музыки в Восточной Европе, ту международную науку, которой я посвящал и буду посвящать значительную часть живии».
Собирание и изучение фольклора, проводившееся Бартоком в тяжелейших условиях хортистского режима, засвидетельствовало еще раз силу его демократических убеждений, неизменную твердость в борьбе за них.
Время показало громадную ценность работы Бартока для укрепления дружбы между венгерским, румынским и другими народами. Одним из выражений признательности к нему со стороны румынской общественности явилось присвоение его имени коллективному хозяйству села Этвешд области Тимишоара (Румыния). Так тепло и сердечно помянули Бартока крестьяне новой, свободной Румынии. В 1955 году, к десятилетию со дня смерти Бартока, вышел в свет сборник посвященных ему произведений румынских композиторов, а три года спустя — книга о его исследованиях в области румынского фольклора. С уважением и любовью относятся к нему люди всех стран, высоко ценящие его вклад в мировую музыкальную культуру.
В 20-е годы Барток продолжал усиленно работать и над собранием венгерских крестьянских мелодий. Он систематизировал и обобщил накопленный материал, сопоставляя его с песнями соседних народов и с мелодиями, записанными в районах предполагаемого древнейшего расселения мадьярских племен. В результате он обогатил музыкальную фольклористику ценными трудами, печатавшимися на страницах научных сборников и журналов, а также выходившими отдельными изданиями. Так, в 1925 году в Будапеште появился его труд «Венгерская народная музыка», впоследствии напечатанный и в английском переводе и тем самым ставший доступным для широкого круга фольклористов. В сжатой и ясной форме композитор излагает свои взгляды, основанные на долгом, вдумчивом исследовании венгерской народной музыки. Для каждого, кто ее изучает, эта книга, наряду с вышедшим годом раньше одноименным трудом Кодаи, сохраняет свое основополагающее значение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *