Румынские колядки

Не столь эффектны на первый взгляд два цикла «Румынских колядок». Но они не уступают танцам по своим художественным достоинствам и даже превосходят их тонкостью и разнообразием красок.Колядка (colinde)—один из распространеннейших жанров румынской музыки, привлекавший пристальное внимание ее исследователей и собирателей, и, действительно, необычайно своеобразный с поэтической и музыкальной точки зрения. Барток отлично знал и любил румынские колядки, он использовал их тексты в одном из своих лучших произведений — «Светской кантате». Быть может, работа над фортепианным циклом в какой-то мере предварила и позднейшее замечательное произведение венгерского композитора. Во всяком случае, «Румынские колядки» написаны вдохновенно, все в них поэтично, выдержано в спокойном настроении, типичном для колядок. Это не означает, что в цикле отсутствуют контрасты: мелодии колядок разнообразны по ритмам и интонациям. Это тем примечательнее, что многие из них не выходят за пределы терции или квинты.
Особенно интересен второй цикл колядок, где часто встречаются мелодии в сложных нечетных размерах, что дает композитору возможность создания необычных метрических структур. Отсюда идет путь к метроритмам первой части «Музыки для струнных инструментов, ударных и челесты», танцам в болгарских ритмах из «Микрокосмоса» и к другим позднейшим произведениям Бартока.
Богатство фортепианной фактуры не нарушает простоты мелодий колядок, ибо композитор неизменно исходит из типичных для них ритмо-интонационных и ладовых элементов. Его пьесы сочетают подлинность фольклорных записей с индивидуальностью почерка, по которому сразу узнаётся автор.
В 1915 году Барток создал сонатину для фортепиано. Ее тематическая основа — также румынские мелодии, записанные им в Трансильвании. Это светлое и жизнерадостное произведение, изящное по гармонизации и фактуре, ясное по языку и форме, хотя, быть может, и чрезмерно лаконичное даже для сонатины. В ней нет особых трудностей для исполнителя, возможно даже, что она написана с инструктивно-педагогическими целями. Но они не столь подчеркнуты, как, в детских сборниках,— сонатина может занять место на концертной эстраде (особенно часто ее исполняют в транскрипции, сделанной бельгийским скрипачом Андре Гертлером).
Первая часть полна отзвуков танцевальных мелодий и волыночных наигрышей, всегда привлекавших внимание Бартока (в 1909 году он ездил в один из маленьких провинциальных городков, чтобы присутствовать на соревновании волынщиков). Вторая часть — подчеркнуто юмористична («Медвежий танец»). Третья, наиболее развитая по форме, также танцевальна. Барток, очевидно, ценил свою сонатину: в том же 1916 году он сделал ее оркестровое переложение (партитура издана под названием «Танцы из Трансильвании»).
В 1915 году румынская народная музыка находилась в центре внимания композитора. Вслед за фортепианными пьесами он сделал обработки румынских песен для четырехголосного женского хора и для голоса с фортепиано.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *