Четыре старинные песни

Не случайно большая часть фортепианных пьес, появившихся в годы 1915—1917, является обработками народных песен и танцев: возвращаясь в мир фольклора, композитор находил в них утешение и надежду.
К числу выдающихся явлений этого рода принадлежат «15 венгерских крестьянских песен для фортепиано». Этот цикл вводит пианиста в мир народной песни, раскрывая богатство его жанров и образов. Можно сравнить его с первым песенным сборником Бартока и Кодаи, вышедшим десятью годами раньше и обогатившим вокальный репертуар крестьянскими напевами.Барток начинает цикл эпическим прологом: «Четыре старинные песни». Эти мелодии сходны по своему характеру— все они могут быть отнесены к типу parlando rubato, все сочетают распевность и рапсодическую речитацию. «Ритм мелодий приспосабливается к ритму слова»,—пишет Барток. Это создает особые трудности для выразительного исполнения таких песен на фортепиано, ибо пианист должен восполнить отсутствие слов поисками точнейших артикуляционных штрихов. Гармонизация Бартока подчас может показаться несколько острой, но она всегда связана с ладовым и интонационным строением мелодии, подчеркивает их эмоциональное настроение. Поэтому каждый аккорд воспринимается как необходимая деталь.
После повествовательного пролога появляется скерцо, переносящее в мир шуточных и плясовых песен. Далее идет баллада, сосредоточенная, широкораспевная, возвращающая к настроению пролога. Так складывается стройное трехчастное построение: «Четыре старинные песни» — Скерцо — Баллада, где эпическому запеву соответствует сходное по характеру заключение.
Баллада написана в вариационной форме. Выразителен ее диатонический напев, излагаемый в низком басовом регистре, в октавном удвоении. Тема остается неизменной в большей части вариаций, но сильно меняются характер и фактура сопровождения. В первой вариации тема звучит в высоком регистре на фоне плавного, текучего аккомпанемента, все это носит лирический характер. Затем, после энергичной четырехтактовой интермедии, следуют еще две вариации, наиболее далекие по своему эмоциональному содержанию от настроения темы. Оно вновь возвращается в заключительном Maestoso. Но здесь эпически спокойный характер несколько нарушен остро диссонирующими аккордами.
Несмотря на все тематическое многообразие первая часть цикла воспринимается как единое целое. Ее единство — в преобладании эпического жанра, контрастно оттененного темпераментным скерцо. Барток продолжает традицию медлительно-величавых речитативных эпизодов листовских рапсодий.
Вторая часть цикла — девять пьес, объединенных под названием «Старинные танцевальные напевы». Их характер различен — от тяжеловесной поступи первой к безудержному веселью последней пьесы. Сопоставление двух разделов цикла создает, таким образом, контраст эпической повествовательности и танцевальности. Это опять-таки можно найти и в рапсодиях Листа (например— восьмой, где особенно интересен начальный широкораспевный эпизод, вводящий в мир эпических песен стиля вербункош). Но как самостоятельно, совершенно по-новому звучат контрастные сопоставления бартоковского цикла!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *