Долгое ожидание постановки

Симфоническое начало сильно выражено в балете Бартока, отличающемся цельностью музыкальной концепции и богатством фантазии, мастерством интонационного развития. Как логично и как убедительно «выращивает» композитор мелодический цветок из лаконичного интонационного «зерна», какой широтой дыхания проникнута возникающая мелодия, изложенная в октавном удвоении, без каких бы то ни было фактурных украшений! И как увлекателен этот скупой по фактуре эпизод балета!Медлительное и широкое развитие многих эпизодов балета соответствует общему балладному характеру. Барток пользуется этим приемом для обрисовки картин лесной природы, например, во вступлении к балету с его долгим пребыванием в сфере мажорного трезвучия, вызывающем в памяти знаменитое вступление к вагнеров-скому «Золоту Рейна». Заметим, однако, что начиная с четырнадцатого такта мажорное трезвучие окрашено звучанием увеличенной кварты, а дальше и пониженной септимы, что создает характерную для Бартока форму диатоники. Э. Лендваи называет ее «акустической», указывая на связь с натуральным звукорядом. Чем дальше, тем больше заметна самостоятельность бартоковского музыкального мышления — и в оживленных танцевальных эпизодах, где особенно ясно выступают связи с фольклорными элементами, и в лирических сценах с их спокойной и чистой лирикой, о которой можно составить себе представление по следующему примеру.
Музыка бартоковского балета выделяется ясностью колорита, так непохожего на интонационную сумрачность «Замка герцога Синяя Борода» (собственно, только о «ем и можно говорить как о драматизированной балладе: в балете явно преобладает лирико-эпическое начало). Она полна оригинальности, которая не сразу была понята современниками и долгое время мешала появлению балета на сцене. Снова, как это было не раз в истории театра, музыку обвиняли в недостаточной хореографичности и сложности, делающей ее якобы непригодной для сцены. Время показало несправедливость этой точки зрения: вот уже много лет балет Бартока не сходит с репертуара Будапештского оперного театра.
Бартоку пришлось долго ожидать премьер своих музыкально-драматических произведений: они появились на сцене лишь в 1917 году, и количество спектаклей было -сравнительно невелико. И опера и балет Бартока были отлично подготовлены и проведены итальянским дирижером Эгисто Танго (которому композитор посвятил «Деревянного принца»). Долгое ожидание постановки было связано, конечно, с новизной самих произведений, выходящих за пределы традиционного понимания музыкально-драматического жанра. Сыграло свою роль то недоброжелательное отношение к Бартоку и новой венгерской музыке, от которого так много пришлось выстрадать автору «Деревянного принца». Балет Бартока воспринимается теперь как самобытное воплощение традиционной романтической темы и как одно из произведений, в которых нашли выражение любовь к природе и вера в человека, всегда жившие в сердце композитора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *