Одноактная опера

Одноактная опера Бартока состоит из семи эпизодов, следующих друг за другом без перерыва. Каждый из них рисует картины, возникающие перед Юдифью за раскрытыми дверями. Музыка, как справедливо отмечал еще Кодаи (в рецензии на премьеру оперы), носит не описательный, а психологический характер: все выражено в ней через остроэкспрессивное восприятие действия. Это сочетается со строгостью выражения, придающей опере своеобразный колорит: композитор избегает неясности символики, к которой предрасполагает либретто. В его музыке преобладают конкретные и пластичные образы, четко очерченные и эмоционально насыщенные.Музыкальный язык оперы сложился на основе претворения речевых интонаций, а также народно-песенного parlando rubato, отлично известного к тому времени композитору. Он во многом близок здесь принципам Мусоргского, с которым, кстати сказать, был связан и Дебюсси: ведь без «Бориса Годунова» трудно представить себе и появление «Пеллеаса и Мелизанды», где французский композитор искал на свой лад «мелодию, творимую говором» (определение Мусоргского). Но Барток оставался самим собой и в музыкальном театре выступил пионером национального речитативно-де-кламационного стиля. Кодаи особо отмечал чистоту и цельность музыкального языка бартоковской оперы. Венгерское начало выражено в ней очень индивидуально, и это отличает «Замок герцога Синяя Борода» от опер Кодаи, не говоря уже — от произведений эпохи национальной романтики.
Барток широко пользуется в своей опере речитативными интонациями и характерными ладами, нечетными размерами и ритмами венгерской крестьянской песни, уже освоенными им в его предыдущих произведениях. И если раньше у него легко различались два пласта звучаний — один, связанный с гармонизацией народных мелодий, другой — более индивидуализированный, то здесь, . так же как и в «Варварском аллегро», уже достигнуто единство. Его язык колоритен и выразителен, лишь в некоторых эпизодах ясность вокальной мелодии затемнена сложными гармоническими напластованиями. Но и они всегда эмоциональны, драматургически оправданы. Композитора выручает связь с народно-творческими традициями, постоянное стремление к стройности каждого эпизода. В речитативах, из которых складываются вокальные партии «Замка герцога Синяя Борода», все подчинено стремлению к ясности и законченности формальных построений, в которых нет и следа импрессионистической расплывчатости.
Это было тем более необходимо, что в либретто действия, в сущности, мало, центр тяжести перенесен на раскрытие переживаний. Барток следует за всеми поворотами психологического развития драмы, не забывая о конструктивных требованиях. Вся опера идет на едином симфоническом дыхании, эмоционально насыщенная оркестровая партия сочетается с непрерывно льющимся речитативом. Опера воспринимается как цельное симфоническое повествование, композитору удалось решить по-своему трудную задачу непрерывности музыкально-драматургического развития.
И на эту особенность оперы обратил внимание Кодаи, писавший: «Конечно, это повествование «без происшествий» не содержит никаких шаблонов, обычных для оперы, но манера развития темы старинной легенды, ставящей вечную, неразрешимую проблему отношений между мужчиной и женщиной, увлекает и очаровывает публику с первой ноты и до последней… Драма и музыка утверждают без отрицания собственного существования более совершенный союз. Он не нарушается симфонической структурой музыки, наоборот — укрепляется: драматургическая и музыкальная линии развиваются параллельно и взаимно укрепляются вырастая точно двойная, грандиозная радуга».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *