Освоение крестьянской песенности

Внимание Бартока было устремлено к одной, главной, цели — освоение открытой им (вместе с 3. Кодаи) крестьянской песенности в сфере профессионального искусства (для Бартока это сочеталось с разработкой румынского и словацкого музыкального фольклора). Речь шла о коренном интонационном обновлении венгерской музыки, о новых ладово-гармонических основах, об отходе от тех приемов, которые сложились в период господства стиля вербункош. Эти приемы стали обычными и популярными, отказ от них с трудом воспринимался широкими кругами любителей музыки, среди которых было много ограниченных националистов. Но будущее было за тем, что казалось консерваторам странным и ненужным нововведением: именно Бартоки Кодаи создали произведения, принесшие венгерской музыке XX столетия мировое признание.К числу произведений, открывающих новый период творчества Бартока, принадлежат вторая сюита и «Два портрета» для симфонического оркестра, а также первый скрипичный концерт, исполненный впервые лишь в 1958 году.
Вторая оркестровая сюита, написанная в 1905— 1907 годы, открывает период освоения интонаций, ладов и ритмов крестьянской песенности: в ней уже появляются характерные пентатонические построения и на каждом шагу чувствуется стремление говорить новым языком. Если в первой сюите можно было встретить всего лишь одну мелодию старинного склада, то здесь они уже повсюду направляют мысль композитора. Это произведение достойно внимания не только самобытностью тематического материала, но и своеобразием его развития, мастерством оркестрового письма, в котором уже вполне ясно выступают черты бартоковского стиля. Вместе с написанными несколько позднее «Двумя портретами» сюита свидетельствует о значительном расширении и многообразии замыслов композитора.
Во второй сюите есть эпизоды песенного склада (например, первая часть), и динамичное, стремительное скерцо (вторая часть, написанная в свободно трактованной сонатной форме), и, как это часто бывает у Бартока, танцевальные жанровые сцены. Сюита изобилует контрастами — эмоциональными, ритмическими, тембровыми, она слушается с неослабевающим интересом. В этой партитуре Барток явно тяготеет к линеаризму мышления, сочетающегося с ладовостью крестьянской песни. Вторая сюита представляет интерес, как важная страница творческой биографии Бартока и, в то же время, пример активного усвоения новых выразительных средств. Правда, по сравнению с его позднейшими достижениями это выглядит еще скромно, но в свое время сюита вызвала оживленную полемику среди венгерской публики, имевшей совершенно иные представления о национальном венгерском стиле, чем те, которые все настойчивее и определеннее утверждал в своем творчестве Барток. В этом и крылась причина непонимания и тех оценок, которые кажутся теперь странными и парадоксальными.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *