Фольклорные экспедиции Бартока и Кодаи

Этот мелодический стиль имеет мало аналогий в музыке соседних стран. Но он во многом напоминает фольклор восточноевропейских народов, в том числе — марийцев и чувашей. Венгерские исследователи уделяют много внимания этому сходству, стремясь найти здесь косвенные указания на пути, по которым их предки двигались в давние времена из Азии в Европу. Оставляя в стороне общеисторические вопросы, скажем, что сравнительное изучение песенных мелодий имеет важное самостоятельное значение и для музыкальной фольклористики, позволяет уяснить многие сложные проблемы.Во время фольклорных экспедиций Барток и Кодаи установили, что наряду с древнейшими напевами среди крестьян широко распространены песни другого стиля. Исследователи не сомневались в том, что эти мелодии сложились в более позднюю эпоху — быть может, в XVI—XVII столетиях. В них также встречаются образцы старинной пентатоники, но еще чаще — мелодии, основанные на семизвучных диатонических ладах (мажорном, дорийском, миксолидайским, фригийском, натуральном миноре). Для песен этого стиля характерна строфичность строения и симметрия формы, образуемая повторением начальных интонаций. Здесь можно найти и несомненные следы влияний профессиональной музыки той эпохи.
При всем различии двух стилей старинной венгерской песни, они объединены интонационным родством и ярко выраженным диатонизмом ладовой основы. Несомненно, что второй стиль возник на основе первого — более древнего, но, как показали современные исследования и связанная с ними композиторская практика, сохранившего свою жизненность и способность к развитию в новых исторических условиях.
С первого же знакомства с фольклором Барток верно оценил художественные достоинства крестьянских песен. Он писал: «По моему мнению, эти мелодии являются воплощением наивысшего художественного совершенства, так как они представляют классические примеры выражения той или иной музыкальной мысли самыми скромными средствами, самым доступным способом, в самой отшлифованной форме и с наибольшим совершенством». Он восхищался «удивительной силой» крестьянских песен, их полной свободой от сентиментальности и ложной преувеличенности выражения чувства. Все это было близко творческой натуре композитора, и он не останавливался ни перед какими трудностями в своих изысканиях. Ведь хотя старинные песни и сохранились еще кое-где в далеких деревнях, но найти помнящих их людей было делом нелегким. «Чтобы найти старинные песни, иногда столетней давности, следовало обращаться к старикам и старухам. Но как трудно было уговорить и» петь! Они стеснялись петь перед приезжими людьми, боялись насмешек односельчан, боялись фонографа».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *