Высказывания Бартока о народной музыке

В своих лекциях о народной музыке Бела Барток говорит, что цыганские музыканты, как правило, исполняют венгерские крестьянские песни. Постепенно, по мере распространения цыганских оркестров в городском быту, их искусство обогащается новыми элементами и, в конце концов, «свободное исполнение профессиональных песен народного характера» (напомним, что так Барток называл мелодии стиля вербункош.— И. М.) становится известным под именем «цыганской музыки». Упоминая о рапсодиях Листа, венгерских танцах Брамса и других подобных им сочинениях, Барток пишет: «Эту музыку совершенно ошибочно называют «цыганской музыкой», так как она не что иное, как профессиональная музыка народного характера, иными словами: венгерская музыка, исполняемая, но не создаваемая городскими цыганскими оркестрами».Высказывания одного из крупнейших знатоков венгерского фольклора имеют важное значение для понимания сущности стиля вербункош. Янош Бихари и друга« корифеи вербункоша развивали элементы венгерского народного творчества — как крестьянского, так и городского, привнося в них черты своеобразной исполнительской манеры. Так постепенно, трудами народных и профессиональных музыкантов, был создан новый стиль национального искусства, вдохновлявший крупнейших венгерских композиторов в течение более ста лет и прочно утвердившийся в бытовой музыке города и, в значительной степени, села.
Надо, конечно, разграничивать классические мелодии вербункоша от тех салонных напевов, которые исполнялись ресторанными и эстрадными оркестрами. Эта внешне эффектная, но по существу легковесная музыка по справедливости рассматривалась передовыми композиторами как псевдонародная, уводящая в сторону от жизненных национальных традиций.
Вплоть до конца прошлого века профессиональная музыка Венгрии была связана почти исключительно со стилем вербункош. Его интонации и ритмы нашли развитие в произведениях отечественных и зарубежных композиторов. И никто из них не подозревал о существовании здесь же рядом, в венгерской деревне, огромного и богатого народно-песенного наследия, в котором еще ярче и своеобразнее выступали черты старинного национального стиля, сохранявшего свое значение для современности. Известно, впрочем, что еще в 30-е годы Лист задумывал отправиться в странствование по отдаленным деревням «с узелком за плечами». Кто знает, быть может такое намерение было вызвано воспоминанием о какой-нибудь крестьянской песне, слышанной в раннем детстве. Собиратели народных песен записывали только слова, хотя, как указывает Кодаи, среди многих из ни» жил интерес и к мелодиям. Так, Янош Эрдей «хорошо понимал важность мелодий, и не его вина, что из тысячи без малого мелодий, присланных им, могли быть опубликованы только двенадцать». На это издание, ставшее библиографической редкостью (Кодаи сообщает, что единственный экземпляр был утерян во время первой мировой войны), не было обращено должного внимания, так же как и на отдельные образцы старинных мелодий в собраниях Адама Хорвата, Иштвана Тота и других.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *