Пианистическая репутация

Пианистическая репутация Бартока росла с каждым годом. Присутствовавший на одном из берлинских концертов Феруччо Бузони заинтересовался фортепианными произведениями молодого композитора.«Наконец-то, что-то новое!» — воскликнул Бузони, симпатизировавший венгерскому музыканту с первой и» встречи в 1903 году. Маршруты поездок Бартока охватили многие страны — вплоть до Испании и Португалии, где он побывал вместе с известным венгерским скрипачом Ференцем Вечей. В Опорто ему довелось встретиться с мэтром французской музыки — Камилем Сен-Сансом. Были и другие музыкальные встречи, были и увлекательные экскурсии, вроде поездки в Танжер, совершенной 18 мая 1906 года. Это мимолетное соприкосновение с арабской Африкой вызвало глубокий интерес к ней, возродившийся с новой силой несколько лет спустя во время пребывания в Бискре. Словом, концертные поездки много значили для необычайно восприимчивого молодого музыканта, жадно интересовавшегося людьми, странами, искусством и природой
В 1907 году Барток получил приглашение занять место профессора фортепианной игры в Будапештской музыкальной академии. Он согласился и с той поры отдавал много сил и времени воспитанию молодежи. Не ограничиваясь занятиями с учениками, Барток постоянно заботился о пополнении педагогического репертуара. Он отредактировал заново многие классические произведения (в том числе избранные фортепианные сонаты Гайдна, Моцарта и Бетховена, «Хорошо темперированный клавесин» Баха), составил «Школу для фортепиано» (совместно с А. Решофским), написал большое количество пьес для учащихся: сборники «Детям», «Микрокосмос», дуэты для двух скрипок и т. д Обо всем этом будет подробно сказано в дальнейшем.
Концертная и педагогическая деятельность Бартока была очень интенсивной, но композиция оставалась для него главным жизненным призванием. После создания рапсодии и первой оркестровой сюиты он продолжал упорно работать, стремясь полнее раскрыть черты своего индивидуального стиля. Эти искания проходили в сложных условиях.
Барток жил в Будапеште, одном из крупных центров европейской музыкальной культуры, он много путешествовал, общался с музыкантами разных стран, был в курсе всех новейших течений. Он чутко прислушивался к тому новому, что появлялось в современной европейской музыке и, подобно другим молодым композиторам, испытывал различные влияния.
Уже говорилось о его интересе к музыке Рихарда Штрауса. По словам самого композитора, это увлечение было недолгим. Гораздо большее значение имело для него знакомство с творчеством Дебюсси. Барток начал изучать произведения французского мастера в 1907 году. С первых же шагов он был удивлен «большой ролью, которую играют в музыке этого композитора пентатонические образования», характерные и для уже известной ему к тому времени венгерской крестьянской музыки. Родство ладов навело его на интересные мысли: «Без сомнения, их (элементы пентатоники.— И. М.) также следует приписать влиянию музыки одной из восточноевропейских ¡народностей — вероятно, русской. Аналогичные тенденции обнаружились и в произведениях Игоря Стравинского, кажется, что в нашу эпоху, в довольно удаленных друг от друга (районах, можно увидеть проявления одной и той же тенденции, которая может быть выражена в следующих словах: омоложение ученой музыки благодаря элементам крестьянской песни, которая в течение последних столетий не оказывала влияния на великие музыкальные произведения».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *