Софи Мюллер

Воспоминания Швинда помогают нам понять, почему в тот период творческая производительность Шуберта несколько упала.За два года (1824 и 1825) он написал лишь сорок песен, правда, превосходных, а из оркестровой и камерной музыки только два квартета и октет. Все это время он писал в основном дуэты, сонаты и танцы для фортепиано. Жизнь Шуберта была переполнена общением, и общение «съедало» его время. Франц постоянно виделся со всеми своими друзьями, кроме того, он почти еженедельно появлялся на «шубертиадах», чтобы аккомпанировать Фоглю. Как раз в это время они с Фоглем познакомились с Софи Мюллер — знаменитой актрисой и певицей, любимицей венцев. Софи обычно заносила в свой дневник впечатления после их визитов, которые вскоре стали довольно частыми:
3 марта 1825 года После обеда пришел Шуберт и принес новую песню Молодая монахиня, потом появился Фогль, и я спела ему эту песню. Она красиво сочинена.

Софи Мюллер была выдающейся исполнительницей шубертовских песен, и, возможно, именно она вдохновила его на создание великолепных песен для женского голоса, таких как Die Junge Nonne (Молодая монахиня) и изысканнейшая Delphine (Дельфин).
В те годы наиболее ценным приобретением для шу-бертовского кружка стал Эдуард фон Бауэрнфельд (1802—1890). Бауэрнфельд уже три года интересовался Шубертом, а когда наконец довелось узнать композитора лично, сделался его близким другом. Впоследствии Бауэрнфельд стал одним из выдающихся немецких драматургов, и соотечественники высоко оценили его литературное дарование. Неудивительно, что его рассказы о дружбе с Шубертом написаны столь живо и интересно. В тот период, когда состоялось знакомство с композитором, Бауэрнфельд изучал в Вене право, но большую часть своего времени посвящал поэзии. Он писал стихи и, будучи поклонником Шекспира, переводил его творения на немецкий. Вот как описывает Бауэрнфельд встречу с великим Шубертом и то влияние, которое оказала эта встреча на его жизнь:
Однажды вечером в феврале 1825 года я сидел в моей келье, когда мой друг детства Швинд привел с собой Шуберта, который к тому времени был уже знаменитым или, по крайней мере, достаточно известным. Очень скоро мы почувствовали доверие друг к другу. По требованию Швинда я прочитал несколько сумасшедших юношеских стихов, потом мы сели за фортепиано. Шуберт пел, затем мы играли в четыре руки, а позже отправились в трактир, где засиделись до глубокой ночи. Союз был заключен, и с этого дня трое друзей стали неразлучны. Но и другие сгруппировались вокруг нас, в основном художники и музыканты — образовался кружок единомышленников, объединенных общей целью и идеей, деливших друг с другом и радость, и горе…
…Как часто мы бродили втроем до первых петухов, провожали друг друга домой и — так как были не в состоянии расстаться — нередко все вместе ночевали, то у одного, то у другого. В таких случаях мы не очень-то заботились об удобствах! При необходимости друг Мориц мог улечься на голом полу укрывшись только кожаным плащом, а однажды, когда мне нужна была трубка, он соорудил мне ее из шубертовского футляра для очков. Что касается собственности, то здесь господствовал коммунистический образ мышления; общей собственностью были шляпа, ботинки, шейные платки, даже сюртуки и любая другая одежда, если ее можно было как-нибудь приспособить-, потом, в результате многократного использования и возникновения вследствие этого некоторой привязанности к какому-либо предмету, вещи переходили в неоспоримую частную собственность. Если у кого-то были деньги, то он платил за другого или за других.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *