Эстергази

Этим летом Шуберт много трудился, занимаясь с учениками и одновременно сочиняя музыку.Однажды во время завтрака хозяева предложили ему сочинить квартет для мужских и женских голосов. Известный тенор барон Шён-штейн, который в то время гостил в доме, так описывает этот день:
Однажды сентябрьским утром 1824 года — в этом году я опять провел несколько недель у моих друзей в Желизе — во время завтрака, за общим разговором графиня Эстергази предложила господину Шуберту положить на музыку для наших четырех голосов стихотворение, которое ей очень понравилось, — это была… «Молитва». Шуберт прочитал ее, улыбнулся, как он обычно делал, когда ему что-то нравилось, взял книгу и немедленно удалился, чтобы сочинять. Вечером того же дня мы уже репетировали у фортепиано по рукописи готовую песню. Шуберт нам аккомпанировал. Если уже в тот вечер наши радость и восхищение блестящей работой композитора были велики, то на следующий вечер эти чувства усилились еще более, ведь появилась возможность исполнить эту прекрасную песню с большей точностью и уверенностью по выписанным самим Шубертом вокальным партиям, и поэтому стало понятным целое. Легко представить себе, что человек, знающий этот опус и его совсем не малый объем, может усомниться в правдивости моего рассказа, если к тому же отдаст себе отчет в том, что Шуберт создал это произведение за какие-нибудь десять часов. Это действительно кажется невероятным, но это чистая правда. Впрочем, Шуберт был именно таким человеком — вдохновляемый небом ясновидец, который «вытряхивал свои великолепные сочинения из рукавов», как говорят в народе.
Этот квартет тогда не приобрел широкой известности, так как он был написан для семьи Э. [Эстергази] и рукопись была приобретена у Шуберта на том условии, что она не будет издана.
Та скорость, с которой Шуберт писал свои сочинения, вновь и вновь побуждала людей считать его «ясновидящим». Судя по всему, создание музыки действительно давалось ему удивительно легко, но эта феноменальная быстрота происходила от необыкновенной способности к сосредоточению, а не была дарована свыше.
Если верить письмам, четыре месяца жизни в Венгрии не были богаты событиями. Следует отметить, впрочем, увлечение Шуберта его ученицей графиней Каролиной (которой в то время исполнилось девятнадцать). Насколько сильным оно было, сказать трудно, сам же Шуберт лишь раз дал понять о своем особенном отношении к ученице: в письме к Швинду он говорит, что страстно стремится в Вену «несмотря на притяжение известной звезды». Эдуард фон Бауэрнфельд, который стал другом Шуберта в 1825 году, не питал никаких сомнений относительно его чувств:
Он был действительно по уши влюблен в одну из своих учениц, юную графиню Эстергази, которой посвятил одно из своих прекраснейших фортепианных призведений, фантазию f-moll для исполнения в четыре руки. Помимо музыкальных занятий, он время от времени приходил в графский дом с визитами, под защитой своего покровителя певца Фогля, который общался с князьями и графами на равных, повсюду разглагольствовал и, приняв под свое покровительство одаренного композитора, вел себя как погонщик слонов, который хочет показать редкостный экземпляр животного мира. В такой ситуации Шуберт охотно оставался в тени, не бросаясь в глаза своей обожаемой ученице, и все глубже загонял в свое сердце любовную стрелу. Для лирического поэта, как и для композитора, несчастная любовь (если она, конечно, не слишком несчастна) может иметь и свои положительные стороны, повышая его способность к восприятию и придавая стихам и песням, на которые она вдохновляет, чистейшие краски и тона.
(Последней сентенцией Бауэрнфельд явно хотел себе польстить: в их кружке было принято даже несколько преувеличивать свою чувствительность, чтобы поддерживать образ «романтических» художников).

На выбор оборудование для клининга цена в каталоге у нас.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *