Шуберт и Бетховен

Бетховенский концерт состоялся 7 мая в театре Кернтнертор.В нем впервые была исполнена Девятая симфония. Шуберт, должно быть, отнесся к концерту с большим вниманием. К сожалению, не сохранилось практически никаких свидетельств о взаимоотношениях Шуберта и Бетховена. Вероятно, они не были знакомы вообще или были знакомы лишь «шапочно». Удивительно, что Шуберт и Бетховен не общались, ведь Вена в то время была небольшим городом, и большинство людей, имеющих отношение к музыке и театру, так или иначе знали друг друга. Наверняка бывали ситуации, когда Шуберт мог познакомиться с Бетховеном, но, скорее всего, застенчивый Шуберт не решался заговорить с великим композитором. Бетховену Шуберт посвятил одну из своих работ (вариации на французскую песню для фортепиано в четыре руки), опубликованную в 1822 году. Говорят, это произведение так понравилось Бетховену, что он сказал о молодом композиторе: «В нем есть божественная искра».
Возможно, о двух композиторах лучше всего сказал М. Дж. Э. Браун:
Величие Шуберта в том, что он, будучи современником такой могучей личности, как Бетховен, смог остаться собой и не опуститься до рабского подражания ему.
В конце мая Шуберт покинул Вену. Его вновь пригласили в Желиз преподавать музыку графским детям. На этот раз он, как подающий надежды молодой композитор, квартировал в самом замке. Сохранилась интересная переписка Шуберта с друзьями и семьей.
В последних числах июня композитор получил весьма строгое и чопорное письмо от отца с призывом беречь свое здоровье. По тону этих рекомендаций видно, что отец не был посвящен в истинную природу заболевания сына. Фердинанд же, безусловно, знал, чем болен брат; в июле он пишет Шуберту:
А теперь, дорогой Франц, напиши мне, как ты себя чувствуешь (только адресуй мне лично).
Это высказывание свидетельствует о том, что из всей семьи Шуберт доверил свою тайну одному лишь Фердинанду. Он сразу же написал брату ответ:
В этот момент я яснее всего чувствую, что ты, и только ты, являешься моим искреннейшим другом, связанным со мной всеми фибрами души! — Чтобы эти строки не побудили тебя подумать, что я нездоров или невесел, спешу уверить тебя в противном! По правде говоря, прошло уже то счастливое время, когда каждый предмет кажется нам окруженным юношеским ореолом; наступил период рокового осознания жалкой действительности, которую я, насколько возможно, пытаюсь украсить с помощью своего воображения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Поиск по сайту