Отношения Шуберта и Фогля

Отношения Шуберта и Фогля имели еще один важный аспект: Фогль сослужил композитору плохую службу тем, что так никогда и не осознал своеобразия творческого метода своего друга; не понимал его при жизни и впал в еще большее заблуждение после его смерти.Фогль внушил себе и всем окружающим мысль, что Шуберт — «ясновидящий» композитор. Жена Фогля Кунигунда (тот вступил в брак в 1826 году), тоже не понимавшая творчества Шуберта, в 1850 году снисходительно писала:
Фогль всегда считал, что каждый раз, когда Шуберт сочинял, он пребывал в сомнамбулическом состоянии. Таким образом объясняется, как в подобном состоянии прозрения едва образованный мальчик и позднее лишь в умеренной степени образованный юноша раскрывал тайны жизни, чувств, науки.
В воспоминаниях Альберта Штадлера воззрения Фогля описаны аналогичным образом:
Однажды, не помню уж, по какому поводу, Фогль писал мне: «Существуют два пути композиции: в одном случае (как, например, в случае Шуберта) музыка приходит во время ясновидения или сомнамбулизма, не в результате сознательных процессов, а самопроизвольно, как акт трансляции. Другой путь — путь волевых усилий, размышлений, накопления знаний и опыта и т. д.».
Этот «второй путь» был во многом и творческим путем Шуберта, и здесь он мало отличается от других великих композиторов. Просто скорость его работы и удивительная производительность ставили его друзей в тупик.
Долгое время сохранялось представление о том, что Шуберт был «ясновидцем», «самородком», что он лишь «транслировал» сигналы, посылаемые ему свыше. Это мнение существовало особенно долго потому, что практически все сохранившиеся рукописи Шуберта представляли собой «чистовики» (рукописи, переписанные начисто) и выглядели так, как будто музыка действительно «диктовалась» композитору. Но найденные позже черновые рукописи и наброски помогли установить истину: несмотря на то что Шуберт был необычайно плодовитым композитором и обладал чудесным даром импровизации, в его творческом процессе не было ничего легкого и случайного.
В 1886 году Шпаун выступил в печати с энергичной статьей в защиту своего друга. Он решил раз и навсегда развеять это серьезнейшее заблуждение и заставить людей избавиться от иллюзии, что Шуберт был «ясновидцем» без какого-либо образования.
Свойственное ему неслыханное, небывалое богатство мелодии было небесным даром; этого невозможно достичь никаким мастерством, этому нельзя научить даже с помощью величайшего искусства и знаний в области генерал-баса… Но тот, кто верит тому, что Шуберт — лишь выдающийся композитор, «самородок», совершает большую ошибку; он обладал основательнейшими музыкальными знаниями и подробнейшим образом изучил сочинения старых и новых великих мастеров. Он основательно проштудировал Баха и Генделя и очень высоко их ценил, он мог играть по памяти почти все оперы Глюка, а Моцарта, Гайдна и Бетховена знал, вероятно, до последней ноты. Обладая такими знаниями, композитор вряд ли может считаться всего лишь талантливым самоучкой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *