Знакомство Шуберта с Фоглем

Между тем Шобер и некоторые другие друзья вновь и вновь заговаривали с Фоглем о Шуберте, и в конце концов он пообещал прийти на один из вечеров, устраиваемых в доме Шобера, и своими глазами увидеть то, о чем так много говорят вокруг.Фогль выполнил свое обещание.
В назначенный час он с величественным видом вошел в квартиру Шобера. Когда же маленький, незаметный Шуберт несколько раз неуклюже поклонился и, заикаясь от смущения, промямлил несколько довольно бессвязных слов о том, как он рад познакомиться, какая для него это большая честь, Фогль высокомерно задрал подбородок. Подобное начало знакомства, как нам казалось, не предвещало ничего хорошего. Когда концерт заканчивался, Фогль сказал: «Посмотрите, как это делается, аккомпанируйте мне», затем взял в руки ближайший к нему лист нотной бумаги, где была песня на стихотворение Майрхофера Augenlied (Песнь о глазах), прелестная, очень мелодичная вещица, но не из самых лучших. Фогль скорее напевал, чем пел, а потом холодно заметил: «Неплохо». Затем под аккомпанемент Шуберта он начал петь вполголоса Метпоп, Ganumed и другие песни, и выражение его лица становилось все более и более дружелюбным. Впрочем, уходя, он не выразил желания прийти вновь. Перед самым уходом он хлопнул Шуберта по плечу и сказал: «В вас что-то есть, но вы слишком мало комедиант, слишком мало шарлатан, вы растрачиваете ваши красивые мысли, не развивая их».
В разговоре с другими Фогль высказывался о Шуберте значительно более благоприятно, чем в разговоре с ним самим и его близкими друзьями. Когда ему попалась на глаза песня Die Dios-kuren (Песнь Диоскуры), он объявил, что это великолепная песня и что совершенно непонятно, как такая глубина и зрелость могли исходить от столь молодого человека. Песни Шуберта все больше нравились Фоглю, и теперь он посещал наш кружок уже по собственному почину, приглашал Шуберта к себе и репетировал с ним. Когда Фогль увидел, какое колоссальное впечатление производило его исполнение на нас, на самого Шуберта и на всех его слушателей, эти песни так воодушевили его самого, что он стал самым ревностным приверженцем Шуберта. Вместо того чтобы отказаться от музыки, как он намеревался сделать, он вновь ожил для нее.
Эта встреча и подлинная дружба, возникшая между двумя столь разными (и неравными по социальному положению) людьми, как Шуберт и Фогль, имела для Франца огромное значение. Фогль считался весьма влиятельной фигурой в музыкальном мире, и благодаря его исполнению вся Австрия узнала песни никому неизвестного композитора. Фогль был очень интересным человеком: крупный, властный мужчина, прекрасно образованный и необычайно начитанный; он свободно читал по латыни и по-гречески, владел английским. Шуберт все больше времени проводил в его обществе. Цельность натуры Фогля, его подлинная интеллигентность оказывали глубокое влияние на юного композитора. Поддержка и одобрение такого основательного, уважаемого в обществе человека, как Фогль, были для Шуберта огромной удачей.
Они составляли комичную пару: Фогль был человеком внушительных габаритов, а рост Шуберта не достигал и пяти футов (его маленький рост имел и свои преимущества — из-за него Шуберт был непригоден для военной службы). Сохранился остроумный карандашный набросок Шобера, где изображены Шуберт и Фогль: впереди гордой поступью шествует необъятный Фогль, а за ним — крошечный Шуберт с двумя нотными свертками: один зажат под мышкой, а другой торчит из кармана. На лице у Шуберта застыло слегка удивленное выражение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *