Звук фортепиано

Звук фортепиано начала XIX века обладал большой выразительностью, но новые композиторы (за исключением, пожалуй, Шуберта) нуждались еще и в силе звука. Бетховен и Лист, исполняя свои произведения, буквально разбивали инструменты.Один из гостей Бетховена так писал о состоянии его фортепиано:
Вот какое зрелище предстало перед моими глазами: из клавишей верхнего регистра нельзя было извлечь ни звука, а порванные струны смешались, как ветви колючих кустарников после бури.
Современный рояль является потомком французских и английских фортепиано — инструментов с более сильным звуком и большими адаптационными возможностями; венское же фортепиано постепенно исчезло с музыкальной сцены. Интерес к нему возродился лишь недавно: были сделаны точные копии инструментов работы Штейна и Графа, сохранившихся до наших дней. Звук этих инструментов очень отличается от звучания современного фортепиано. Кеннет ван Бартольд описывает его как серебристый, слабый, даже при сильном ударе, и очень прозрачный. Кроме того, соотношение между регистрами (нижним, средним и верхним) отличается от того, что мы видим в современных инструментах. Играя Моцарта, Гайдна или раннего Бетховена, сложно сохранить равновесие, пальцы не справляются с легато: мелодия идет вразлад с аккомпанементом… Наши инструменты не вполне годятся для исполнения музыки, рассчитанной на звучание венского фортепиано; современное фортепиано — неважная замена инструменту тех времен.
У Шуберта были свои взгляды и на фортепиано, и на стиль игры на нем. Его вполне устраивал звук инструмента, и он не жаждал более сильного звучания. В 1825 году в письме к родителям из Штейра, где он проводил отпуск, Франц говорит о своей нелюбви к «романтическому» стилю игры на фортепиано:
Я не выношу этого ужасного битья по клавишам, к которому прибегают теперь даже прекрасные пианисты; оно не доставляет наслаждения ни уху, ни душе.
В том же письме читаем: «…некоторые уверяли меня, что клавиши под моими пальцами поют».
В другом письме, написанном тем же самым летом и адресованном брату Фердинанду, Шуберт рассказывает о том, какое впечатление производит на публику исполнение его песен: «Манера, в которой Фогль поет, а я аккомпанирую так, что кажется, будто мы одно целое, является для этих людей совершенно новой и неслыханной».
Зная, как звучит настоящее венское фортепиано, мы можем лучше понять шубертовскую трактовку Lieder. Решающим в ней является то, что аккомпанемент должен звучать в единстве с вокальной партией, а не подчиняться ей, не быть чем-то второстепенным; поэзия и музыка, сливаясь в единое целое, дают совершенно новое звучание.
Двое из друзей Шуберта оставили потомкам свои рассказы об отношении композитора к фортепиано, о его глубокой убежденности в том, что голос и инструмент должны быть едины. Старый друг Шуберта Альберт Штадлер писал:
Видеть и слышать, как он исполняет свои фортепианные сочинения, было истинным наслаждением. Прекрасный удар, спокойная рука, чистый, ясный звук, игра, полная одухотворенности и чувства. Он принадлежал еще к старой школе хороших пианистов, у которых пальцы не терзают, как хищные птицы добычу, тело бедных клавиш.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *