Дневник Шуберта

16 июня 1816 года
Как же, должно быть, прекрасно и отрадно для художника видеть, как вокруг него собираются все его ученики, и каждый постарался представить к его юбилею все самое лучшее.Как чудесно слышать во всех сочинениях учеников выражения подлинной естественности, свободной от той эксцентричности, которая присуща большинству современных композиторов и которая, должно быть, целиком овладела одним из величайших немецких мастеров. Эта эксцентричность, которая соединяет и смешивает трагическое с комическим, прекрасное с омерзительным, героическое с постыдным и святое с шутовским — доводит людей до безумия вместо того, чтобы внушать им любовь, заставляет их смеяться вместо того, чтобы указывать им путь к Богу
Видеть, что круг его учеников избавился от этой эксцентричности и обратился к чистой, святой природе — какое это наслаждение для художника, который, руководимый великим Глюком, познал природу и сохранил естественность, несмотря на противоестественное окружение нашего времени.
Это высказывание, несомненно, затрагивает Бетховена, чей музыкальный стиль не нравился Сальери. В те годы Сальери все еще имел на Шуберта довольно большое влияние, и его красноречивые суждения об опасности немецкой «эксцентричности» впечатляли юного композитора. Возможно, однако, что именно этот аспект бетховенского творчества смущал Шуберта и позднее.
Самую длинную запись в своем дневнике Шуберт сделал 8 сентября. Вернувшись домой после вечера, проведенного у Майрхофера, он написал этот фрагмент, полный отрывочных мыслей и парадоксальных идей юности.
Природные наклонности и воспитание определяют дух и сердце человека. Сердце является властелином людей, а дух должен им быть. Принимайте людей такими, какие они есть, а не такими, какими они должны быть.
Блаженные мгновения — как вспышки радости в этой мрачной жизни; по ту сторону блаженные мгновения превратятся в нескончаемое наслаждение, и более блаженные будут смотреть на более блаженные миры и т. д.
Счастлив тот, кто найдет настоящего друга. Но еще счастливее тот, кто найдет в своей жене настоящую подругу.
Свободного мужчину в наши дни пугает мысль о браке; мужчина заменяет его либо меланхолией, либо грубым сладострастием. Современные правители, вы видите это и молчите. Или вы этого не видите? Если это так, о Боже, покрой наши чувства пеленою бесчувственности! Только сними потом этот покров, сделав так, чтобы зло больше не возвращалось.
Мужчина переносит невзгоды не жалуясь, но чувствует их тем сильнее. Для чего же Господь дал нам сострадание?
Легкие мысли, легкое сердце. За слишком большим легкомыслием большей частью скрывается слишком тяжелое сердце.
Наибольшей противоположностью искренности в отношениях людей друг к другу является городская учтивость.
Величайшее несчастье мудреца и величайшее счастье глупца основываются на приличии.

Быть благородным несчастным — значит чувствовать глубину своего несчастья и счастья, и точно так же быть благородным счастливцем — значит чувствовать глубину своего счастья и несчастья.
Здесь запись внезапно обрывается, и напоследок идут строки, в которых слышится собственный — веселый и беззаботный — голос Шуберта:
Сейчас я больше ничего не знаю. Завтра я, конечно, буду знать что-то еще.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *