Вопрос соотношения текста и музыки

Прежде всего возникает вопрос соотношения текста и музыки. Дело в том, что измеряя форму текстом, соотнося «количество» стихов с музыкой, мы можем невольно отключаться от реалий. Время текста и время музыкального звучания могут не совпадать.Отсюда понятия «большая» и «малая» форма в церковной музыке являются относительными: малая нередко оказывается длительной, а большая — свернутой, сжатой. И возникает иллюзия широкого пространства за счет музыкального становления, тогда как текст, взятый сам по себе, и не выглядит способствующим этому. Поясним нашу мысль на примерах. (Именно так звучит, например, строчное многоголосие Литургии, в которой распевность и моменты «вокализации» создают чисто музыкальное дление, определяемое богослужебными функциями, смыслом и настроением музыкального образа. Сошлемся, в связи с этим, на «О тебе радуется, Благодатная, всякая тварь…» за Литургией св. Василия Великого — песнопение, звучащее как пространный торжественный гимн, завершающий и кульминационно венчающий «Милость мира».)
«Гармоническое пение» не осталось в стороне от традиций музыкального деления и созерцания, несущего богомысленное сосредоточение, духовное погружение. И этот момент — организации времени в музыкальном пространстве песнопения — занял особое место в восприятии композиторов нового времени. Сошлемся на «Тебе поем» из Евхаристического канона, — казалось бы, краткое молитвословие: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш». Заметим, что эта краткость сохраняется в обиходном пении, не исключающем и некоторых повторений слов. В том же Обиходе церковного пения под ред. Кастальского «Тебе поем» мало чем отличается от других фрагментов «Милости мира»: тот же неметризованный ритм (четверти, половины, целые), та же «квартетная» фактура (слог-аккорд). Тем не менее замедленный темп и некоторые приемы развития способствуют ощущению «четвертой координаты» — времени.
Но что же происходит в композиторских сочинениях?
Знаменитое рахманиновское «Тебе поем» — это такой момент в последовании Литургии, когда время тяготеет к бесконечности, а пространство — к безграничности. И все это достигается музыкально-поэтическими, а не стихо-поэтическими средствами. В этом же ряду стоят «Тебе поем» других композиторов, например: Архангельского (из Заупокойной литургии), где принцип повтора словосочетаний и кадансирования приводит даже к двухчастной форме; Кастальского (сербское), медленный темп которого раздвинут имитациями, растяжкой гласных фонем; Калинникова (До мажор), ритм музыкальных событий которого урежен за счет тексто-музыкальных канонов и каденционного Talentando; Чеснокова (из «Милости мира», ор. 43), где текстовая каноничность, усугубляющая смысл слов, гибко сочетается с разнотембровостью вьющейся мелодии, рельефно-фоновым резонансом, комплементарным ритмом и пролонгированными кадансами. (См. также «Тебе поем» Чеснокова — ор. 9/10, ор. 9/3, ор. 27; Никольского — ор. 31, Кастальского (сербское, грузинское), а также Шведова, Ипполитова-Иванова и др.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *