Варьирование модуса авторского подхода

Надо сказать, что метод Чеснокова нельзя унифицировать: форма, сохраняя каноническую основу, может по-разному «читаться». Так, «Хвалите» ор. 9/24 при общей схеме и диатонической основе (фа мажор) обнаруживает двучастность, мелодико-гармоническую повторность (и в стихах, и в припевах), и толкование приближается к варианту Капеллы. Иная картина — в «Хвалите» ор. 33/5: темброво варьируя киевский напев (он помещается в разных партиях) и допуская кое-где его транспозицию, композитор создает не дискретную, а континуальную форму с нивелированной повторностью в стихах и припевах — звучание, объединенное строгой диатоникой напева и гармонии. В итоге, на основе одной модели, канонической первоосновы, возникают даже у одного композитора различные толкованиия, причем творческому началу не сопротивляется ни переложение, ни сочинение.Если обратиться к другим обработкам полиелея, то можно заметить явное варьирование модуса авторского подхода к этому песнопению. Так, Смоленский, используя «старинный напев» (так он его именует), достаточно строг и сдержан, но даже этот знаток старины допускает частичные повторы текста ради мелодико-гармонической подвижности, как и постоянные изменения фактурной плотности, — в целях нарастания мощности звучания, торжественности и «хвалитности».
Иной подход у Кастальского, поиски и находки которого как одобрял, так и сдерживал Смоленский. Кастальский, борясь со сплошной «квартетностью», создает редкий «акустический образ». Церковно-на-родный характер, особый эффект «протекания» достигается вокальной попевочно-подголосочной техникой, фактурно-тембровыми преобразованиями. Сохраняя каноническую модель в глубине интонационной формы (двухфазное деление всего комплекса стих-припев), композитор акцентирует хоровые Alliluia, распевая возглас троекратно в каждой «строфе», и особенно пышно и красочно в заключении (= коде). Так возникает новая процессуальная форма с конструктивным принципом, явно коренящимся в традиционных приемах.
Творение Рахманинова — вершина художественного слышания, «миросозерцания» в звуках… Секрет этого уникального «Хвалите имя Господне» знаменного роспева, возможно в том, что вневременная уставная схема песнопения наполняется сиюминутным чувством и мыслью как синэргией живого молитвословия. Мелодическое варьирование напева — своеобразное древнерусское «плетение словес», — наполняющее попевочностью всю музыкальную ткань; гармонико-полифоническое развертывание потенциала церковного звукоряда, слитого воедино с тонально-возвышенным мажором (Ля-бемоль мажор); пространственно-временное дыхание фактуры, антифонно преподносящей текст, отдаляющей и сближающей стихи и припевы, etc. — все это создает свою, единственную в своем роде форму, моделирующую канон в контексте мастерского авторского стиля.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *