Что лежит в основе музыкальной формы?

• Единицей формы является строка, понимаемая как «текстому-зыкальная мелодическая и грамматико-словесная фраза».
• Совокупность строк образует композиционную целостность, организованную согласно закономерностям жанра, — собственно форму песнопения.
• Формы, имея в основе строчное деление, дифференцируются согласно жанровым признакам, предуказывающим внутреннюю организацию по частям, подотделам, строфам и т. д.Таким образом, метод анализа форм церковной музыки требует специального подхода, учитывающего эти и другие закономерности певческого искусства.
Однако композитор, пишущий «репертуарные» произведения, нередко осмысливает жанровую форму, привнося в нее и свое толкование. Канон и стиль неизбежно приходят во взаимодействие, на пересечении которого возникает художественный результат, требующий осознания и оценки. Творения композиторов дают богатый материал для исследований в этой области.
К большим формам мы относим песнопения, структура которых складывается в зависимости от а) величины вербального текста, от б) состава музыкального материала и способов работы с ним, от в) принципов создания музыкального пространства. Другими словами, важен как словесный объем, так и его смысловое насыщение; важен и процесс дления в течение богослужебного действа, и строение музыкального текста. Музыкальная структура, следовательно, есть производное от того, что ее детерминирует; она есть форма того, что в ней содержится. Но у музыкальной конструкции есть свои «потребности» и, следовательно, свои художественные закономерности.
Сразу же важно сказать, что при первостепенной значимости текста в богослужебном пении способы музыкальной интерпретации его могут активно влиять на формообразование. И то, что в вербальном тексте молитвы малообъемно, в музыкальном тексте — песнопении — может оказаться не-малообъемным, звучащим гораздо дольше, чем в словесном произнесении.
Классификация «по величине» текста, таким образом, может претерпевать затруднения. Текста мало, а музыки много — такая ситуация не редкость в духовных произведениях. Хорошо слышится этот феномен в Херувимской песни — в сочинениях, начиная от Бортнянского, Глинки, продолжая в творчестве Чайковского, Львовского, Архангельского, Бирюкова, Кастальского, Ипполитова-Иванова, Гречанинова, Чеснокова, кончая орш\’ами современных композиторов русского зарубежья.
К большим формам пения на всенощном бдении можно отнести ряд его главнейших неизменяемых песнопений, образцами которых могут быть, например: «Благослови душе моя Господа» (греческого роспева) Н. Черепнина, отличающееся единством мелоди-ко-попевочного развития и разнообразием фактурно-гармонического оформления; «Хвалите имя Господне» (знаменного роспева) Чеснокова, синтезирующее технику унисонно-подголосочного пения и специфической диатонической гармонии, как и его же «Блажен муж» киевского роспева (ор. 27 № 2).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *